Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

157

большую семью не возьмет…

            — Значит так,— сказала Женя. И тут зазвонил телефон.

            Хава обрадовалась, что застала Женю дома:

            — Всю неделю тебе звоню, а тебя нет и нет. Я к тебе еду! Прямо сейчас!

            — Давай! И прямо сейчас!— отозвалась Женя.

            — Значит так,— повторила она.

            И снова зазвонил телефон. На этот раз — Лилечка. Они не были знакомы между собой, но все время как-то параллелили.

            — Женечка,— повествовательно начала Лиля,— Я хотела тебя еще раз поблагодарить. Я открываю холодильник, и мне просто тепло делается: стоят твои баночки, и все такое вкусное, на мою беззубость. Ты мне как мама прямо.

            — Говори лучше — как бабушка,— буркнула Женя.

            Лиля засмеялась слабенько, в пол-накала:

            — Хорошо. Бабушка моя вообще-то лучше мамы готовила. Я хочу поблагодарить тебя и… ангела-хранителя тебе на дорогу…— про ангела она проговорила неуверенно, знала Женину антиклерикальную насмешливость. Но Женя ангела перетерпела, и Лиля закончила совсем православно,— Буду за тебя молиться как за плавающую и путешествующую.

            — Давай. Я тогда купальник захвачу… Я тебе позвоню попозже…— и положила трубку.— Значит так, Виолетта, я завтра уезжаю на десять дней, и будем считать, что вы уже на работе. Но приступите после моего возвращения. А пока что,— Женя пошарила на полочке, где сахарница стояла, а рядом с сахарницей сухарница, а в ней много всяких бумажек, в том числе и денежные,— возьмите как аванс.

            Бледно-зеленая бумажка легла на ворох черно-белых и газетно-серых…

            — Хвала Аллаху!— Виолетта слегка воздела сложенные красные руки,— Всякие люди бывают… Но каких людей нам Аллах посылает! Я отработаю…

            Потом они сняли свои вязаные полутапочки, надели ботиночки, кот послушно влез в корзинку, а Женя ощутила зубную боль по всему телу…

            Чемодан она еще вчера достала с антресолей. Трусы и всякая мелочь были сложены стопочкой, косметичка с причиндалами, еще одна, старая, с лекарствами… Тонкий халат, два свитера… Хава все не шла за своими тридцатью двумя долларами, и Женя пребывала в мудреном состоянии, когда одновременно она была полна до краев жалостью и состраданием к краснорукой чеченке, с достоинством переживающей свое социальное падение, и царапалось всегдашнее раздражение, почти уравновешенное привычной мыслью о том, что в любое общение с любыми людьми входит еще и необходимость перетерпеть их глупость и необязательность… А также глубоко запечатанное почти в каждом человеке лучше или хуже скрываемое безумие…

            Раз ты не умеешь сказать раз и навсегда «пойдите все к черту», то сиди и жди, пока эта неторопливая задница сюда доплывет,— утешала себя Женя. Дело шло уже к трем, надо было ехать за билетом, потом в издательство, потом забрать подарок для старой подруги, живущей в Берлине… потом кто-то вечером должен был принести не то письмо, не то какие-то документы во Франкфурт.

            Когда Хава наконец пришла, потерявшая терпение Женя уже стояла у дверей в куртке. Она сунула руку в карман, где лежали приготовленные деньги — от усталого раздражения никаких слов уже не осталось.

            Хава стояла в дверях — в черном длинном пальто, в какой-то черной чалмашке на маленькой голове, и все это черное было ей клипу. К белоснежному лицу нестареющей красавицы.

            — Ну ты, блядь, богиня, одно слово!— зло и восхищенно обронила Женя, протягивая ей конверт.— Я тебя второй час жду, у меня руки от спешки трясутся…

            Хава тщательно уложила конверт в сумочку и теперь медленно расстегивала зеркально-черные пуговицы, и глаза ее отливали

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту