Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

164

Лиля Аптекман звонила каждый вечер, но Женю уже и не просила подозвать к телефону, а только просила передать каждый день что-то новое: что погода сегодня хорошая, или праздник какой-нибудь церковный, или что к ней пришли гости и принесли чудесный торт «Прага», очень похож на настоящий… Кирилл, Лилю в глаза не видевший, привык к этим звонкам и все ждал, когда же она повторится, но та всякий день проявляла изобретательность…

            Однажды, уже в конце февраля, Лиля жалобным голосом сообщила, что у нее день рождения, и ей бы так хотелось, чтобы Женя ее поздравила. Женя взяла трубку и бесцветным голосом сказала:

            — Поздравляю тебя с днем рождения…

            И услышала в трубке бурное сопение, и горестный плач, а сквозь сопли и стоны — Лилин голос:

            — Женечка! Почему ты меня бросила? Разговаривать не хочешь? Мне так плохо без тебя. Ну хоть поговори со мной немного…

            Женя холодно удивилась: Лиля не спросила, как она себя чувствует, и это было даже интересно…

            — Я позвоню тебе, Лиля. Не сегодня.

           

           

           

6

           

            Женя не позвонила Лиле ни завтра, ни послезавтра. Лиля выждала два дня, и позвонила сама, и попросила Кирилла, чтобы он дал Жене трубку. Он спросил у жены, будет ли она разговаривать. Жена молча взяла трубку.

            — Женечка, у меня столько всего произошло. Можно я тебе расскажу? Никому, кроме тебя, не могу этого рассказать. Знаешь, такой кошмар, ты даже представить себе не можешь…

            И Лиля пустилась в горестный рассказ о своих дочках, которые такое натворили, такое… Оказалось, что одна из ее мартышек беременна, собирается рожать, а вторая тем временем завела отдельный роман с этим противным программистом, от которого Иришка беременна, и теперь дома ад кромешный, потому что девочки чуть ли не дерутся… А, откровенно говоря, в самом деле дерутся… И что теперь будет, трудно себе представить, хотя, кажется, хуже уже и быть не может…

            — Лиль, я могу тебе только посочувствовать…— вздохнула Женя. Подумала немного, и добавила,— Нет, если честно говорить, я даже посочувствовать тебе не могу. Нечем…

            — Ты что?— завопила Лиля,— С ума сошла? Ты — самая умная, сама добрая, и говоришь мне такое? Ну хорошо, не надо мне сочувствовать, я сама всего заслужила! Но хоть посоветуй, что делать?

            — Не знаю, Лилечка. Я теперь ничего не знаю. Меня вроде бы и нет.— Женя улыбнулась трубке, но трубка не умела передать этой улыбки, и на другом конце завыла, заплакала Лилечка:

            — Если тебя нет, значит тогда никого нет? Ты что же, выходит, мне все врала, да? Ты врала, что я должна встать, и руку разработать, и заново всему учиться? Это ты мне понарошку говорила? А я старалась, может, только ради одной твоей похвалы! Ты есть! Ты есть! А если тебя нет, ты предательница и лгунья! Женечка, ну скажи мне что-нибудь…

            Обе они плакали — одна от ярости и горя, вторая от бессилия…

            В дверях стоял Кирилл и ругал себя, зачем дал трубку, ведь говорила же Женя, что не хочет ни с кем разговаривать. А теперь вот плачет. И вдруг его осенило: а, может, хорошо, что плачет?

            Женя отключила трубку. Положила на колени. И задала первый вопрос с того момента, как пришла в себя после операции:

            — Скажи, Кир, а деньги у нас есть?

            Кирилл этого вопроса никак не ожидал. Он сел на кровать рядом с ее креслом…

            — Есть деньги, Жень. Полно. Твой заместитель привозит каждое первое число. Все время хотел с тобой встретиться, поговорить. Но ты… В общем, история для меня загадочная: он говорит, что пока он издательство будет тянуть, без денег

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту