Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

106

синяка лежала под глазом.

            Таня подошла поближе. Женщина старательно потерла черной рукой стакан и налила почти доверху. Таня взяла стакан и выпила залпом. Женщина удовлетворенно засмеялась:

            — Ну точно, вот он говорит, что ты не станешь, а я говорю: някто не откажется!

            Таня почувствовала себя жертвой эксперимента и радостно засмеялась в ответ. Вино показалось ей очень вкусным, сразу же забрало, и впервые с того момента, как вышла из дверей лаборатории неделю назад, она испытала облегчение…

            — Спасибо, очень хорошее вино,— поблагодарила Таня, вернув стакан.

            Пьянчужка встрепенулась:

            — Ты ня пей вина, дочка.

            Говор у нее был не московский, с сильным «я» вместо «е».

            — Да я и не пью,— отозвалась Таня, но добродушный с виду мужик разгневался ни с того ни с сего:

            — Знаем, как не пьешь. Ишь, стаканюгу-то высосала, не подавилась.

            — Да ты ня смотри на него, он дурной,— опять подмигнула женщина, но спутник ее рассердился еще сильнее, медленно вытащил синюю ручищу и, пытаясь сложить ее в кулак — не получалось, распухшие пальцы не складывались, торчали врастопырку,— сунул женщине под нос…

            Она с неожиданным кокетством шлепнула его по руке:

            — О, испужал!

            — Смотри, я тя проучу,— пригрозил он.

            — А на-ка вот,— женщина примирительно пошла на попятный, налила проворной рукой в грязный стакан и поднесла мужичку.

            — Вот так и лучше,— принял он стакан в корявую руку и выпил. Потом вдумчивым замедленным движением поставил пустой стакан рядом с невостребованным питанием и обратился к Тане:

            — Чем так сидеть, сходила бы да еще взяла.

            Таня послушно встала:

            — А какого?

            — Какого!— передразнил он.— Финь-шампаньского! На какое хватит, такое и бери… Знаешь, куда иттить? В «деревяшку» надо, все магазины закрыты.

            Сначала Таня купила одну бутылку сухого вина «Гурджаани», но покупка оказалась неправильной, мужик просто руками развел от возмущения. Тем не менее выпили. Потом, едва успев, уже перед самым закрытием, она сходила и купила еще две бутылки портвейна, который оказался в самый раз. Между «Гурджаани» и портвейном пришел милиционер и всех прогнал — они устроились неподалеку, в уютном, заросшем лопухами слепом углу двора, между тремя осыпающимися строениями, которым слово «дом» было не по чину…

            Благодать прибывала. Парочка на Таню особого внимания не обращала. Мужик за все время, кроме междометий, изрек только три членораздельных слова:

            — Летом хорошо. Тепло…

            Из-под шерстяных шапок лил на их грязные лица банный светлый пот, и летний день все длился. Это была не лень, не праздность — отдохновение.

            За всю свою почти двадцатилетнюю жизнь Таня никогда не попадала в столь счастливое место, где отменены работа, забота, долг и спешка. Эта спившаяся парочка обладала такой изобильной свободой, что и на Таню ее хватало.

            Тетка разулась, выпростала из остатков обуви грязные босые ноги. Раскорячившись, поставила ступни на теплую траву. Хорошо… Потом отошла на пару шагов в сторону, спустила штаны. Зад сверкнул неожиданной белизной. Мужик благостно прокомментировал событие:

            — Ссыт, сучка…

            И сам надумал. Встал,

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту