Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

132

плечо, и он изумился фамильярности жеста. Бритоголовый заговорил первым:

            — Профессор, я прошу вас не беспокоиться. И пока не задавать вопросов. Положение, в котором вы оказались, в высшей степени неординарно, и вам придется провести здесь некоторое время. Потом все будет вам объяснено…

            Профессор сдержанно кивнул. Он начал догадываться, что с ним произошло… Ну, конечно, только всемогущие органы могут так поступить: усыпить, переместить, да и вообще сделать с человеком все что угодно… Конечно, не тридцать седьмой год, но сила огромная, Профессор знал это не понаслышке. Он пристально посмотрел на Бритоголового. Да и Бритоголовый этот кто?

            Одет был Бритоголовый в белую хлопчатобумажную рубаху с пуговицей у ворота… В солдатскую, в военную рубаху был он одет… Армейское нижнее белье… Не полная ясность, но что-то забрезжило…

            И Профессор порадовался своей наблюдательности…

           

           

           

глава 8

           

            Только теперь, когда Иудея не было рядом, Бритоголовый стал понимать, как много легло на его плечи разнообразных обязанностей. Поначалу казалось, что главная забота — Манекен с его постоянными припадками. Но постепенно открывалось, что в этой серенькой толпе нет статистов, каждый персонаж имеет свой собственный сюжет. Скорее не сюжет, а задание, сформулированное по известному сказочному принципу: пойди туда — незнамо куда, принеси то — незнамо что… Похоже, что все они, как каторжники к ядру, были прикованы к какому-то заданию и не могут отсюда выбраться, покуда его не исполнят. Создавалось, однако, впечатление, что не все они даже догадываются, чего именно от них ждет неведомый режиссер всего этого действа. Да и сам Бритоголовый точно не знал, зачем он здесь находится.

            В сущности, по мере возможности он продолжал делать то, что делал всю свою жизнь в институте, в клинике, в больницах… Какая-то не то врачебная, не то педагогическая функция… Вспомогательная… Родовспомогательная…

            Когда он впервые увидел здесь Новенькую, такую родную, со всеми драгоценными особенностями лица и фигуры, со столь знакомыми жестами, он сразу же понял, что она отделена от него непроницаемой и непреодолимой границей. Она его не узнавала. Первым и острейшим желанием было взять ее за руку, погладить волосы, лицо… Но Иудей тогда же предупредил его:

            — Осторожно. Имеем дело с полной амнезией. Дай ей освоиться немного, потом подойдешь…

            — Это может пройти?— спросил Бритоголовый, подавляя желание немедленно прижать ее к себе, запустить пальцы от шеи к затылку, вытолкнуть шпильки так, чтобы рассыпались длинные каштановые волосы… Эта была единственная, ему предназначенная женщина, и он готов был начать все заново, подойти к ней так, как впервые подходит мужчина к понравившейся ему незнакомой женщине.

            — Может быть. Частично… Ты же видишь, кто-то позаботился о том, чтобы ты ее узнал, а она тебя — нет… Мне кажется,— закончил он мягко,— здесь вообще лучше не противиться, а принимать… Выходить навстречу, так сказать…

            С тех пор Бритоголовый старался не выпускать Новенькую из поля зрения, и всякий раз, когда в глазах ее появлялся вопрос или тревога, он оказывался рядом. Впрочем, ее присутствие не создавало для

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту