Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Книги по массажу
Сборники рассказов
Главная

194

особенно интересует. Но по крайней мере никому не будет обидно… И будет честно.

            Вика зашлась от смеха.

            В следующую субботу Гена из Обнинска не приехал. Таня с трудом дозвонилась до него. Он суховато сообщил ей, что сильно занят и в ближайшее время приехать не сможет. Она быстро собралась и поехала в Обнинск. Стояли последние мартовские морозы, и Таня окоченела еще в электричке. Она долго искала общежитие и нашла его уже к вечеру. Гену она застала в постели — он был сильно простужен и отлеживался, укрытый двумя одеялами и чьим-то старым пальто. В комнате было отчаянно холодно, на подоконнике пролитая вода свернулась ледовой коркой.

            — Бедные, бедные мои мальчики,— бормотала Таня, отогревая руки у Гены на груди. Температура у него была под тридцать девять, и Тане казалось, что руки ее лежат на сковородке.

            — Ты промерзла до самой середины,— засмеялся Гена, достигнув границ возможного.

            — Да,— согласилась Таня.— Насквозь. Но ты очень горячий.

            Постепенно их температура сравнялась.

            Гена пошел в общественную кухню ставить чайник. Кипятильник у него был, но из-за большой нагрузки пробки вышибало. Все общежитие обогревалось плитками и рефлекторами.

            Выпили чаю. Еды никакой не было, и купить ее было негде. Полупустые магазины давно были закрыты. Они еще раз погрелись друг о друга. Под утро Гена спросил Таню, не хочет ли она сделать выбор.

            — Я уже сделала,— серьезно ответила Таня,— я выбрала братьев Гольдбергов.

            — Нас двое.

            — Это я знаю.

            — Ну и что?

            — Ничего. Я не вижу никакой разницы. Мне что ты, что Виталька…— Таня развела руками.— Вообще-то я отца вашего тоже очень люблю.

            Гена привстал с подушки:

            — Отца можешь оставить в покое. Он у нас жених.

            — Да я ни на кого не претендую… Это же ты пристаешь с выбором. Впрочем, у тебя есть ход: можешь меня прогнать,— засмеялась Таня.

            Он прижал ее голову к своему костлявому плечу, вспушил коротко стриженный затылок:

            — Помнишь, как мы к вам в Звенигород приезжали? На речку ходили… На лодке катались… В бадминтон играли… А ты выросла и стала сучкой.

            — Почему?— удивилась Таня.— Почему сучкой?

            — Потому что тебе совершенно все равно, с кем трахаться.

            Таня трепыхнулась, устраиваясь поудобнее:

            — Мне не все равно. С некоторыми — никогда и ни за что. А с братьями Гольдбергами — пожалуйста.

            — Я подумаю. Может, я уступлю тебя Витальке.

            — Вот именно за благородство я и люблю братьев Гольдбергов,— хмыкнула Таня и заснула…

            Гена еще что-то говорил и был глубоко изумлен, обнаружив, что Таня крепко спит. Простуда его удивительным образом прошла, он чувствовал себя совершенно здоровым и вполне несчастным. Говорить, судя по всему, надо было не с ней, а с братом. Только вот — о чем?

           

           

           

глава 10

           

            В тех же днях на имя Елены Георгиевны пришло странное письмо. Его вынула из почтового ящика Василиса вместе с газетами. Принесла Елене. Та взяла в руки официальный белый конверт со штампом, разбирать который она и не пыталась, и так, с нераспечатанным конвертом в руке просидела до самого вечера, пока не заглянул к ней в комнату Павел Алексеевич.

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту