Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

201

отдать его, рассказал, как познакомился с ее матерью, как оперировал ее и женился вскоре после ее выздоровления.

            — Переехали вы ко мне, Таня, в тот самый день, когда пришла повестка о смерти человека, который прежде меня был мужем твоей мамы.

            У Тани глаза полезли на лоб: она и не предполагала, что мать была за кем-то замужем до Павла Алексеевича.

            — Тебе, Танечка, было в то время два года. Родным твоим отцом был Антон Иванович Флотов. Я же тебя удочерил сразу же после того, как мы поженились. Наверное, я должен был сказать тебе об этом раньше…

            — Папочка, да какое же это имеет значение?— она увидела волнение Павла Алексеевича, и вся ее детская любовь к нему, как солнышко в небо, взошла в ней в эту минуту…

            Она обхватила его лысую круглую голову, поцеловала в мохнатые брови, в нос. Вдохнула его родной запах, который всегда ей так нравился,— смесь медицины, войны и алкоголя, зажмурилась, зашептала:

            — Какой еще Флотов, какой еще Пароходов… Ты с ума сошел… Ты мой самый настоящий, самый любимый слон, папка, дурак старый… Мы с тобой похожи ужасно, ты мое самое во мне лучшее… Прости, что я вас бросила… я люблю тебя ужасно и маму люблю. Я только жить с вами не могу… Папка, я беременна, я рожу скоро тебе внука… Здорово, да?

            У него никогда не было своих детей. Об этой минуте он знал понаслышке, хотя много раз жаждущие детей мужчины узнавали об этом событии от него и именно благодаря его полубожественному участию и становились отцами. Его приемная дочь сообщила ему, что родит, и грудь его наполнилась горячим воздухом счастья, а будущий ребенок оказался в единый миг и желанным, и долгожданным.

            — Доченька моя, неужели вот до чего мы дожили… Неужели я приму внука?— старческим, расслабленным голосом сказал Павел Алексеевич, и Таня вдруг увидела, как он сдал за последние годы, и, окончательно расчувствовавшись и тут же на себя за это рассердившись, вздернулась:

            — А почему ты не спросил, за кого я выхожу? Я выхожу за братьев Гольдбергов.

            — Да какая разница? Пусть за Гольдбергов. Главное, чтобы ты была счастлива,— он действительно с трудом различал братьев и всегда подшучивал, что один из братьев немного умнее, а другой немного красивее, но он всегда забывает, кто именно…

            Никакого подвоха в этом сообщении он не почувствовал. После многих лет жизни под горку, вниз — и дома, и на службе,— он впервые ощутил подъем радости: Таня от него не отказалась, и обещано было обновление всей жизни через ребенка, который будет его и Илюшиным внуком. Не чудо ли?

            — Да, вот тебе извещение о наследстве,— он протянул ей конверт.— Твой отец Флотов, как выяснилось недавно, не погиб тогда на фронте, а попал каким-то образом в Аргентину и умер сравнительно недавно. Наследников разыскивают.

            — Он что, только после смерти обо мне вспомнил? А раньше? Нет, пап, я не хочу ничего. Мне не нужно,— она отодвинула от себя конверт и никогда в жизни об этом не вспомнила…

           

           

           

глава 12

           

            В середине июля Гольдберги женились: Виталька в московском Дворце бракосочетаний расписался с Таней, Илья Иосифович в мордовской зоне зарегистрировал брак с Валентиной.

            В лагере обошлось без

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту