Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

31

и того неопределенного, ради чего самец бабочки преодолевает десятки километров навстречу ленивой самочке,— и вот помимо собственного желания намеченный Никой мужчина уже тянется в тот угол, где сидит она, с гитарой или без гитары, крупная, веселая рыжеватая Ника с призывом в ярких глазах… Это, может быть, и было моментом высшего торжества, не сравнимым ни с какими другими физиологическими радостями, когда дичь начинала петлять по комнатам с пустым стаканом в руке и с растерянным видом, приближаясь к смутному источнику, и Ника сияла, предвкушая победу.

            Бутонов, сидя неподвижно на середине лавки, напротив Ники, был уже у нее в руках. При всем своем незамысловатом великолепии он был простенькой дичью, отказывал женщинам редко, но в руки не давался, предпочитая разовые выступления долгосрочным отношениям. Сейчас ему хотелось спать, и он прикидывал, не отложить ли эту рыжуху на завтра. Ника, со своей стороны, совершенно не собиралась откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Она легко встала, положила гитару в кресло Медеи, которая уже ушла к себе.

            — А дальше — тишина,— улыбнулась Бутонову улыбкой, обещающей продолжение вечера.

            Цитаты Бутонов не уловил.

            «Завелась старуха»,— снисходительно подумал Георгий.

            — Сейчас послушаем детей,— обратилась она как будто к Норе. Бутонов смекнул, что это ему велено подождать.

            Женщины вошли в темный дом, заглянули в детскую. Смотреть было не на что: все спали после утомительного похода, только Лизочка, по обыкновению, дышала со сладкими вздохами. Маленькая Таня спала поперек широченной тахты, с краю стройненько вытянулась Катя, не переставая и во сне следить за осанкой. Посреди комнаты стоял большой коммунальный горшок.

            — Хочешь, ложись здесь,— указала Ника на тахту,— а хочешь, в маленькой, там постелено.

            Нора легла рядом с дочкой. Шел уже четвертый час, и спать оставалось недолго.

            Ника вернулась в кухню и легким мимоходным движением положила руки на шею Бутонова:

            — Ты обгорел…

            — Есть немножко,— отозвался Бутонов, и Нике вдруг показалось, что никакой победы не произошло.

            — Ладно, пошли, что ли,— не обернувшись, голосом без всякого выражения предложил Бутонов.

            Было в этом что-то неправильное, не по любимому канону, но Ника не стала кокетничать, прижалась слегка грудью к его твердой спине, обтянутой горячим розовым трикотажем.

            Все последующее, происходящее на Адочкиной территории, не заслуживает подробного описания. Оба участника мероприятия остались вполне довольны. Бутонов после ухода Ники облегчился в дощатой уборной в конце участка — чего ему не удавалось сделать в течение длинного и многолюдного дня — и уснул здоровым сном.

            Ника вернулась домой уже по свету, спать ей совершенно не хотелось, напротив, она была полна бодрости, и тело ее, как будто благодарное ей за доставленное удовольствие, готово было к труду и веселью. Она тщательно перемыла вчерашнюю посуду и поставила на примус кашу. Она, напевая что-то, мешала длинной ложкой в большой кастрюле, когда вошла Медея за своей чашкой кофе.

            — Мы тебе вчера не очень мешали?— поцеловала Ника сухую Медеину щеку.

            — Нет, детка, как обычно.— И Медея коснулась Никиной головы. Она любила Никину голову: волосы ее были такими же пружинистыми и

 


Казино одежда официальный сайт отзывы

казино одежда официальный сайт отзывы

imperator.casino

Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту