Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

82

и сшить занавески в театральной пошивочной… Косынка Никина соскользнула в какой-то момент, притаилась, как змея, между простыней и матрацем, и Ника не нашла ее, хотя наутро долго искала. Косыночка была собственноручная, в косую клеточку, одна из тех, на которых она осваивала когда-то еще в училище батик…

            Когда Маша с порога приступила к ней — правда, неправда?— Ника строго перебила ее и спросила:

            — А что сказал Бутонов?

            — Что вы с ним давно, еще с Крыма… Не может этого быть, не может. Я сказала ему, что это невозможно…

            — А он?— не отставала Ника.

            — А он говорит: прими как факт.— Маша все комкала Никину косынку, которая и олицетворяла собой некий факт.

            Ника вытянула косынку из ее рук, бросила под зеркало:

            — Вот и прими!

            — Не могу, не могу!— взвыла Маша.

            — Машка,— вдруг обмякла Ника,— ну так уж случилось. Ну что теперь делать, вешаться, что ли? Не будем устраивать трагедии. Прямо какие-то «Опасные связи», черт знает что…

            — Ничка, солнышко мое, но как же мне быть! Я должна к этому привыкнуть, что ли? Я сама не понимаю, почему так больно. Когда я эту косынку вытащила, я чуть не умерла.— И снова встрепенулась: — Нет-нет, невозможно!

            — Да почему же невозможно? Почему?

            — Не могу объяснить. Вроде так: все могут со всеми, все необязательно, выбор приблизителен и все взаимозаменимы. Но здесь-то, я знаю, здесь — единственность, перед которой все прочее вообще не имеет смысла. Единственность…

            — Ангел мой,— остановила ее Ника,— каждый случай единствен, поверь моему слову. Бутонов отличный любовник, и это измеряется сантиметрами, минутами, часами, количеством гормонов в крови. Это просто параметры! У него хорошие данные — и все! Алик твой замечательный человек, умный, талантливый, но он тебя просто недо…

            — Заткнись!— закричала Маша.— Заткнись! Возьми себе своего Бутонова со всеми его сантиметрами!— И Маша выскочила вон, почему-то схватив с подзеркальника косынку, только что возвращенную Нике.

            Ника ее не остановила — пусть перебесится. Если у человека есть идиотские иллюзии, от них надо избавляться. В конце концов, правильно сказал Бутонов: прими как факт. А тут — Ника впервые в жизни с раздражением подумала о Машиных стихах — «Прими и то, что свыше меры, как благодать на благодать…» Вот и прими. Прими жизнь как факт…

           

            «Дорогой Бутонов! Я знаю, что переписка — не твой жанр, что из всех видов человеческих взаимоотношений для тебя самый существенный — тактильный. И даже профессия твоя такова — в пальцах, в прикосновениях, в тонких движениях. И если в этой плоскости-поверхности пребывать, в прямом и переносном смысле, то все происходящее совершенно правильно. У касаний нет ни лица, ни глаз — одни рецепторы работают. Мне и Ника пыталась то же объяснить: все определяется сантиметрами, минутами, уровнем содержания гормонов. Но ведь это только вопрос веры. На практике оказалось, что я исповедую другую веру, что мне важно еще и выражение лица, внутреннее движение, поворот слова и поворот сердца. А если этого нет, то мы друг для друга только вещи, которыми пользуются. Собственно говоря, меня это больше всего и мучает: разве кроме взаимоотношений тел нет никаких иных? Разве нас с тобой ничего не связывает, кроме объятий до потери мира? Разве там, где

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту