Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

20

изумительные…

            — А вы женолюб, отец Виктор, как и я,— подколол его Алик. Но тот как будто не понял.

            — Да, ужасный женолюб, мне почти все женщины нравятся,— признался священник.— Моя жена мне постоянно говорила, что если бы не мой сан, я был бы Дон Жуан.

            «Какие же бывают простецы»,— подумал Алик.

            А священник развивал тему дальше:

            — Они удивительные. Они всем готовы пожертвовать ради любви. И содержанием их жизни часто бывает любовь к мужчине, да… Такая происходит подмена. Но иногда, очень редко, я встречал несколько необыкновенно высоких случаев: собственническая, алчная любовь преображается и они через бытовое, через низменное, приходят к самой Божественной Любви… Не перестаю поражаться. Вот и Нина ваша, я думаю, из той же породы. Я сюда вошел и сразу отметил: сколько прекрасных женщин вокруг вас, такие хорошие лица… Не оставляют вас ваши подруги… Все они мироносицы, если их поскрести…

            Он был не стар, несколько за пятьдесят, но в речи по-старомодному возвышен.

            «Конечно, из первой эмиграции»,— догадался Алик.

            Движения священника были немного растерянными и неточными. Алику и это понравилось.

            — Жалко, что мы не познакомились раньше,— сказал Алик.

            — Да-да, жарко,— невпопад отозвался священник, не съехавший еще с женской темы, так его вдохновившей.— Это ведь, знаете, диссертацию написать можно — о различии в качестве веры у мужчин и женщин…

            — Какая-нибудь феминистка, наверное, уже написала… Попросите, пожалуйста, отец Виктор, пусть Нина принесет нам маргариту. Вы любите текилу?— спросил Алик.

            — Да, кажется,— неуверенно ответил священник.

            Встал, приоткрыл дверь. За дверью все еще сидела Нинка с горючим вопросом в глазах.

            — Алик просит маргариту,— сказал он Нине, и она не сразу поняла.— Две маргариты.

            Через несколько минут Нина принесла два широких бокала и вышла, с недоумением глядя через плечо.

            — Ну что же, выпьем за женщин?— с обычным добродушным ехидством предложил Алик.— Вам придется меня поить.

            — Да-да, с удовольствием.— Отец Виктор стал неловко совать в рот Алику соломинку.

            Он в жизни много разного повидал, но такого еще с ним не было. Умирающих он исповедовал, причащал, случалось, крестил, но текилой никогда не поил.

            Бокал свой отец Виктор поставил на пол и продолжал говорить:

            — Мужское содержание веры — брань. Помните ночную борьбу ангела с Иаковом? Война за самого себя, подъем на следующий уровень. В этом смысле я эволюционист. Спасение — слишком утилитарная идея, не правда ли?

            Алику показалось, что священник слегка окосел. Ему не было видно, что тот и не пригубил. Но сам Алик почувствовал теплоту в желудке, это было приятно — ведь ощущений вообще становилось все меньше и меньше.

            — Я думаю, что преподобный Серафим Саровский именно эту борьбу за веру и называл «стяжанием Духа Святого». Да…— Он замолк и грустно задумался.

            Он твердо знал, что нет у него того духовного призвания, какое было у деда…

            Индейская музыка, утомившись сама от себя, смолкла. Шум теперь из окна шел хороший,

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту