Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

4

совершенно сухой,— Ну, Веруся, этот всегда из воды сухим выйдет…

            Младенец играл лицом, какие-то разрозненные выражения сменяли друг друга: лобик хмарился, губы улыбались. Он не плакал, и было непонятно, хорошо ему или плохо. Скорее всего, ему было всё происходящее удивительно…

            — Дед, вылитый дед. Будет настоящим мужчиной, красивым, крупным,— удовлетворённо заключила Елизавета Ивановна.

            — Некоторые части тела даже слишком,— многозначительно заметила Верочка.— Точь-в-точь как у отца…

            Елизавета Ивановна сделала пренебрежительный жест:

            — Нет, Веруся, ты не знаешь… Это вообще особенность мужчин Корн.

            На этом они полностью исчерпали свой личный опыт в этом вопросе и перешли к следующему: как им, двум слабым женщинам, вырастить настоящего сильного мужчину. По многим причинам, семейным и сентиментальным, он обречён был носить имя Александр.

            С первого же дня обязанности поделили таким образом, что на долю Верочки приходилось кормление грудью, а всё остальное взяла на себя Елизавета Ивановна.

            Спорт, мужские развлечения и никакого сюсюканья — определила Елизавета Ивановна первоочередные задачи. И действительно, с того дня, как зажила пуповина, она стала занимать внука физкультурой: пригласила массажистку и начала ежедневное обливание мальчика прохладной, но кипячёной водой. Чтобы обеспечить достойные мужские развлечения, она заранее обзавелась в «Детском мире» деревянным ружьём, солдатиками и лошадкой на колесиках. С помощью этих незамысловатых предметов Елизавета Ивановна намеревалась оградить мальчика от горечи безотцовщины, истинные размеры которой должны были определиться спустя короткое время, и воспитать его истинным мужчиной — ответственным, способным принимать самостоятельные решения, уверенным в себе, то есть таким, каким был её покойный муж.

            — Ты должна осваивать принцип максимального расстояния,— сильно забегая вперед, поучала она дочь в первые же дни после выхода из роддома, и в голосе её прорезывались педагогические ноты.— Когда ребёнок подрастёт, выпустит, наконец, твою руку и сделает первый шаг в сторону, ты должна будешь совершить свой шаг в противоположном направлении. Это ужасная опасность для всех матерей-одиночек,— безжалостно уточняла Елизавета Ивановна,— соединять себя и ребёнка в один организм.

            — Почему ты так говоришь, мамочка,— с обидой возражала Вера,— у ребёнка, в конце концов, есть отец и он будет принимать участие в его воспитании…

            — Проку от него будет как от козла молока. Можешь мне поверить,— припечатала Елизавета Ивановна.

            Это было тем более обидно для Верочки, что было уже всё договорено и решено — через несколько дней должен был приехать счастливый отец, чтобы наконец объединиться с возлюбленной. В этом самом месте как раз и находилась единственная точка расхождения между обожающими друг друга матерью и дочерью: Елизавета Ивановна презирала верочкиного любовника, многие годы надеялась, что дочь встретит человека более достойного, чем этот нервный и неудачливый артист. Но также, по опыту своей жизни, Елизавета Ивановна хорошо знала, как трудно быть женщине одной, а особенно такой, как её

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту