Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

62

лет десять домогалась профессорского места, занимаемого Елизаветой Ивановной. Она беглым взглядом посмотрела в его экзаменационный лист, спросила по-французски:

            — Кем вам приходится Елизавета Ивановна Корн?

            — Бабушка. Она в прошлом году умерла.

            Дама была прекрасно об этом осведомлена…

            — Да, да… Нам её очень не хватает… Превосходная была женщина…

            Потом она спросила его, почему он поступает на вечерний. Он объяснил: мама после тяжёлой операции, он хочет работать, чтобы она могла выйти на пенсию. Из вежливости Шурик отвечал по-французски.

            — Понятно,— буркнула дама и задала довольно сложный вопрос по грамматике.

            — Бабушка считала, что эта форма вышла из употребления со времен Мопассана,— с радостной, не подходящей к случаю улыбкой сообщил Шурик, после чего толково ответил на вопрос.

            Разнообразные мысли копошились в голове Ирины Петровны. Она просунула в волосяное гнездо карандаш, почесала голову. Елизавета Ивановна была враг. Но враг давний, и теперь уже мёртвый. Она много способствовала выходу на пенсию Елизаветы Ивановны, но после того, как заняла её место, неожиданно обнаружила, что любили Елизавету Ивановну многие сотрудники кафедры не потому, что она была начальством, а по другой причине, и это было ей неприятно…

            Мальчик знал французский превосходно, но засыпать можно было любого. Она всё никак не могла прийти к правильному решению.

            — Что ж, языку вас бабушка научила… Когда всё сдадите, зайдите ко мне на кафедру, я буду до пятнадцатого. Подумаем насчёт вашей работы.

            Она взяла экзаменационный лист, вписала «отлично» ручкой с золотым пером. И поняла, что поступила не только правильно, но гениально. Она подула, как школьница, на бумагу и сказала, глядя Шурику прямо в лицо:

            — Ваша бабушка была исключительно порядочным человеком. И прекрасным специалистом…

            Через две недели Ирина Петровна Крутикова устроила Шурика на работу — в библиотеку Ленина. Попасть туда было посложнее, чем на филфак поступить. Кроме того, Ирина Петровна вызвала его перед началом занятий и сказала, что перевела его в английскую группу:

            — Что касается французского, базовый вам не нужен. Можете посещать наши спецкурсы, если захотите.

            Его зачислили в английскую группу, хотя там было битком набито.

            Уже после того, как всё устроилось, он сообщил матери, что поменял институт и устроился на работу. Вера ахнула, но и обрадовалась.

            — Ну, Шурка, не ожидала от тебя такого! Какой ты скрытный, оказывается…

            Она запустила пальцы в его кудрявую голову, взъерошила волосы, а потом вдруг озаботилась:

            — Слушай, да у тебя волосы поредели! Вот здесь, на макушечке. Надо за ними последить…

            И она тут же полезла на специальную бабушкину полочку, где хранилась всякая народная медицинская мудрость и вырезки из журнала «Работница»… Там было про мытье головы чёрным хлебом, сырым желтком и корневищем лопуха.

            В тот же день Шурик сделал совершенно неожиданный мужской и сильный жест:

            — Я решил, что тебе пора уходить на пенсию. Хватит тебе тянуть эту лямку. У нас есть бабушкин запас, а я, честное слово, смогу

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту