Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

65

не хотели брать с ребёнком. Одна было согласилась, но попросила паспорт, долго его изучала — искала штамп о браке и, не найдя, отказала…

            Вопрос Жени о квартире вернул Лену к её горестным обстоятельствам, и она расплакалась — впервые за последние два месяца:

            — Да если б штамп проклятый стоял, я бы, может, и домой поехала. Родила бы здесь и приехала — привык бы отец… А так — для него позор… по его положению…

            Шурик сочувствовал. Шурик таращил свои и без того круглые глаза. Шурик искал выхода. И нашёл:

            — Лен, так пошли да распишемся. Всех дел!

            Стовба ещё не успела осознать полученного великодушного предложения, а Алю как калёным железом прожгло: она Шурика для себя готовила, пасла для своего личного употребления, как молодого барашка, это на ней он должен был жениться, с ней расписаться…

            Но Стовба вместила в себя предложение — всё могло сложиться правильно. Так, так, так…— щёлкало в белокурой голове:

            — Шурик, а мама твоя как отнесётся?

            — Нет, Лен, ей и знать не надо. Зачем? Мы распишемся, снимем тебе комнату, родишь, а там, может, домой тебя отправим. А когда всё образуется, разведёмся… Подумаешь…

            «Вот какие дела,— думала Стовба,— Гена Рыжов, до смерти влюблённый, сбежал от страху, а этот московский мальчик, вшивый интеллигент, маменькин сынок готов помочь ни с того, ни с сего…»

            Лена с интересом взглянула на Альку — та окислилась, глазки ещё больше, чем обычно, закосели. Лена усмехнулась про себя: из всех здесь присутствующих она одна поняла, что у Альки в душе творится, и легчайшее злорадство всплеснулось — не собиралась Стовба соревноваться с этой трудолюбивой и незначительной казашкой, а просто так вышло само собой. Раз — и победила…

            Слезы у Лены разом высохли, пропавшая её жизнь пошла на поправку.

            — И в Банный со мной сходишь, Шурик?

            — А почему нет? Конечно, пойду.

            Женя восторженно заорал:

            — Ура! Шурик, ты настоящий друг!

            А Шурик действительно чувствовал себя настоящим другом и хорошим мальчиком. Ему всегда нравилось быть хорошим мальчиком. Назавтра уговорились подать заявление в ЗАГС — в качестве свидетелей должны были выступать Женя с Алей. Аля проклинала себя за пирог, за день рождения, праздновать который ей самой и пришло в голову, но придумать для спасения своего будущего ничего пока не могла…

            И действительно, назавтра пошли в ЗАГС, теперь уж, конечно, не во Дворец бракосочетаний, а в простой, районный. Подали заявление. Регистрацию, принимая во внимание выразительный живот, назначили через неделю. Шурик было забыл, но ровно через неделю утром позвонила Стовба и сказала, что через час ждёт его возле ЗАГСА. И Шурик побежал, и успел вовремя: расписался с Еленой Геннадиевной Стовбой, временно спас репутацию, и теперь она могла ехать домой в достойном положении замужней женщины…

           

           

           

глава 23

           

            Матильда с кошками ещё в самом начале мая уехала в деревню. Собиралась пожить там недели две, продать унаследованный дом и вернуться никак не позже начала июня. Однако всё повернулось неожиданным для неё образом: дом оказался живым и тёплым, и ей было в

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту