Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

95

девушка в синем с надкусанным пирожком, который она засовывала Шурику в рот, одноклассница Наташа Островская, располневшая, с обручальным кольцом, настойчиво предъявляемым Шурику, и снова низенькая толстушка, всё тянувшая его куда-то за руку.

            Ещё он помнил, что блевал в уборной и радовался, что попадает ровно в середину унитаза, нисколько не промахиваясь. С этого момента начиная, он уже не помнил ничего до тех пор, пока не проснулся на узкой кровати в незнакомой комнате. Это была детская, судя по количеству мягких игрушек. Ноги его были чем-то придавлены — сестрой Гии, спавшей на его ногах с большим плюшевым медведем в обнимку.

            Он осторожно выпростал ноги из-под трогательной парочки. Толстушка открыла глаза, неопределённо улыбнулась и снова заснула. Смутное подозрение закралось на мгновение, но Шурик его без всякого усилия тут же отогнал. Встал на ноги. Кружилась голова. Хотелось пить. Почему-то сильно болели ноги. Он вышел на кухню. Свинство вокруг творилось беспредельное: липкий пол, битая посуда, окурки и объедки… В большой комнате на ковре, укрывшись пальто и нелепо белоснежным пододеяльником, спало неопределённое количество гостей.

            Шурик подхватил свою куртку, которая удачно лежала посреди прихожей, и смылся. Надо было поскорее домой, к маме.

            Аля была довольна своими новогодними достижениями. Она выспалась — одна во всей комнате. Соседки разъехались по домам. Голова болеть перестала.

            Шурик у Али не появлялся. Сначала она звонила ему, один раз позвала его в театр, другой раз попросила перевезти холодильник в общежитие: одна сотрудница кафедры отдала ей свой старый. Шурик приехал, помог. А потом сразу заторопился… Аля переживала: любовный роман не получался. Но началась сессия, она собиралась позвонить, но боялась всё окончательно испортить.

            Потом её взяли работать в приёмную комиссию. Она уже сама принимала документы у приезжающих абитуриентов, смотрела на них опытным глазом, выписывала направления в общежитие и вспоминала себя,— как она с жутким чемоданом, с натёртыми до крови ногами притащилась сюда два года тому назад, и испытывала гордость, потому что сейчас от того места и времени была она, как небо от земли.

            Институтская столовая летом не работала, и Аля ходила в булочную и покупала там на всю приёмную комиссию бублики. Однажды она перебегала дорогу на красный свет, и её сбила машина. Как это произошло, она совершенно не помнила,— когда пришла в себя, вокруг неё собрался народ. Водитель, который сбил её, ещё и врезался во встречную машину.

            Все кости были целы, но бок болел, и левая нога ободрана. Два милиционера составляли протокол. Она была потерпевшая, но и нарушившая. «Скорую помощь» Аля просила не вызывать, сказала, что ничего страшного. Один милиционер, белёсый, щупленький, к ней наклонился и тихо сказал:

            — Для тебя лучше, если «Скорая» приедет.

            Но Аля боялась, что её надолго заберут в больницу, и она потеряет работу. Она и сказала милиционеру, что работает секретарём в приёмной комиссии, и никак не может время на больницу терять. Милиционера белёсого звали Николай Иванович Крутиков, он отвёз её на милицейской

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту