Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

96

машине в общежитие. Был он старшина, но не участковый, как она подумала, а из ОРУДа.

            Потом при ближайшем знакомстве он ей объяснил, почему это гораздо лучше. Николай Крутиков тоже был приезжий, но не из дальних места, а из области, и жил в милицейском общежитии. После армии он пошёл в московскую милицию и считал, что ему повезло. Ему должны были скоро дать комнату, а если бы был женат, то и однокомнатную квартиру.

            Получилось не так скоро. Квартиру им дали только через два года. Год они ходили в кино, но Аля ему ничего такого не позволяла: она теперь была умная. Зато когда поженились, он полюбил её по-настоящему, как тот Энрике Ленку Стовбу. Они год снимали угол неподалеку, в Пыховом переулке, потом переехали за Савёловский вокзал, в однокомнатную квартиру. Всё было так удачно, что лучше и не придумаешь: когда пришла пора возвращаться в Акмолинск, она была уже и замужем, и прописана, и беременна, и поступала в аспирантуру.

            В Акмолинск Аля попала только один раз — на похороны матери. А Шурика и не вспоминала — чего вспоминать о неудачах?! От всей этой истории остался только английский чай. Аля купила молочник, пьет чай с молоком, а печенье из пачки перекладывает в вазочку. Дочку свою, когда подрастёт, собирается отдавать в музыкальную школу. Хорошая девочка!

           

           

           

глава 34

           

            Летний сезон прошёл у Веры Александровны очень удачно. Дачу сняли у той же хозяйки, Ольги Ивановны Власочкиной, в доме, где проводили всё лета с самого Шурикова рождения, с небольшим пропуском. Заняли они теперь не прежнее помещение — две парадные комнаты с верандой, а часть дачи более скромную, глядящую на зады участка,— одну комнату с террасой и отдельной кухней. Новое помещение было хоть и меньше, но удобнее. Накануне переезда Шурик перетащил из сарая, где семья хранила дачные вещи, главным образом, мебель, перевезённую сюда со времён великого переселения с Камергерского переулка. Удивительное дело, каким образом образовался при переезде из одной разгороженной комнаты в трёхкомнатную квартиру этот мебельный излишек из нескольких венских стульев, пары этажерок, раскладного стола, утратившего своё гостеприимное качество… Дважды сосланное имущество, сохранённое дачной хозяйкой в целости, расставлено было теперь на новом месте и напомнило Шурику и Вере о Елизавете Ивановне: эти вещи ещё не знали о её смерти, её стул с вышитыми на спинке чехла кляксами васильков как будто ожидал её. Однако теперь, по прошествии двух лет, чувство потери несколько выцвело, как и васильки…

            Сидела теперь на этом стуле Ирина Владимировна, давняя подруга Веры, состоявшая с ней в отдалённом родстве. Дочь купца, всю жизнь скрывающая происхождение, одинокая Ирина осела вдали от родного Саратова в подмосковном Малоярославце, работала, как и Шурик, в библиотеке, и теперь, выйдя на пенсию, с радостью приняла предложение Веры пожить с ней на даче. Вера, ещё со времён её артистической молодости, представлялась Ирине существом высшим, и никакие жизненные неуспехи подруги не смогли поколебать в ней глубокое, с оттенком личной униженности, почтение.

            Шурик тоже обрадовался: присутствие компаньонки

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту