Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

98

было невозможно: объевшийся Шурик так молниеносно засыпал, что не удавалось Вере обсудить с ним богатые культурные новости, которых было множество в тот год: перевели Скотта Фицджеральда, Роберт Стуруа поставил «Кавказский меловой круг», должен был приехать в Москву знаменитый кукольный театр из Милана… Ирина Владимировна, хоть и была библиотечным работником, но, оглушённая временным изобилием продуктов питания, никак не могла соответствовать культурным интересам родственницы.

            Наутро Шурик вскакивал по будильнику, съедал трёхступенчатый завтрак, изготовленный неутомимой Ириной, и, не тревожа материнского сна, бежал на электричку. Вечером ждала его Валерия в пролетающих через спину и грудь аистах, и он исполнял своё обещание — честно, трудолюбиво, добросовестно, как учила его бабушка относиться ко всем своим обязанностям.

            К этому времени Валерия призналась ему, что никогда бы не позволила себе романа с мальчиком, если бы не давняя её мечта родить ребёнка. Шурик смутился: один ребёнок за ним уже числился.

            — Это мой последний шанс. Неужели ты откажешь мне в том, чего сама природа хочет?— горячо шептала Валерия. И Шурик не отказывал в том, чего хотела природа.

            Всё лето он трудился на благо природы, не покладая рук, и в конце августа Валерия сказала ему, что труды его увенчались успехом — она беременна. Когда врач из женской консультации подтвердила шестинедельную беременность, Валерия вспомнила о своём обете и решила на этот раз сохранить верность слову, данному Господу. Она проплакала ночь: благодарность, горечь полного отказа от мужской любви,— как тогда представлялось,— мечта о девочке и страх за ребёнка, вынашивание которого было ей запрещено всеми без исключения врачами… Считалось, что при её заболевании беременность и роды совершенно противопоказаны. Всё это смешалось в слезоточивую смесь. Но слёзы эти были скорее счастливыми…

            После окончания дачного сезона Валерия объявила Шурику, что встречаться они больше не будут и подарила ему на память гравюру из отцовской коллекции — «Возвращение блудного сына» работы Дюрера. Намека Шурик не понял, принял и отказ, и подарок со смирением и без большого огорчения. Домой его Валерия больше не приглашала.

            На работе свою начальницу он видел довольно редко: она большую часть времени проводила в своём кабинете, а Шурик сидел теперь в каталоге… Когда они сталкивались в коридоре, Валерия Адамовна многозначительно сияла ему синими глазами и улыбалась беглой улыбкой, как будто и не было ничего между ними. А он испытывал приятную теплоту и чувство удовлетворения от хорошо сделанной работы: он знал, что она ему благодарна…

           

           

           

глава 35

           

            Московская квартира, пропылённая и заброшенная, имела нежилой вид. Ирина Владимировна, вернувшаяся с дачи вместе с Верой, сразу же принялась за влажную уборку. Полных три дня она елозила с тряпкой, бормоча нескончаемую песню: комочек в самый уголок забился, сейчас мы его вытащим… паркет хороший, дубовый, а под плинтусом щель… тряпочку пора прополоскать, прямо чёрная… и откуда такая грязь берётся…

            Вера спустилась с книжкой во двор, села на лавку. Читать

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту