Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

100

последнее было произнесено даже с некоторым вызовом.

            Тут Ирина всплеснула руками, выронив сразу две тряпочки:

            — Как! Да я за лето столько от тебя интересного слышала! Ты же кладезь! Шурик, хоть ты скажи! Ведь кладезь познаний! Про античный танец кто сейчас помнит! А ты так рассказываешь, как будто сама всё видела! А про твою философско-танцевальную науку…

            — Эвритмию,— подсказала Вера Александровна.

            — Вот именно! И про всякие священные танцы как ты рассказывала! Это ж просто библиотека в голове! А про Айседору Дункан!

            Ирина подобрала с полу оброненные тряпочки и закрыла тему:

            — Обязана! Я так считаю, что ты просто обязана преподавать!

            На следующий день в подъезде дома и во дворе висело написанное лиловыми чернилами на оберточной бумаге объявление: «Кружок театральной культуры начинает свою работу в помещении домоуправления, по вторникам в 7 часов вечера. Ведёт занятия Вера Александровна Корн. Приглашаются дети среднего школьного возраста. Рекомендуется!»

            От последнего возгласа Михаил Абрамович не смог удержаться,— он заменил ему столь любимое «запрещается!», но интонация угрозы осталась.

           

           

            С глупейшей этой затеи — подвально-подпольного кружка театральной культуры — началось обновление жизни. Собственно, началось оно с того времени, как удалили Вере Александровне её разросшуюся щитовидную железу, отравляющую тело и угнетающую дух. А кружок этот, возникший исключительно от коммунистического напора и благожелательной глупости Михаила Абрамовича, заставил её как будто вернуться к интересам её молодости, и это напоминало возвращение на милую родину после долгого отсутствия.

            Теперь она после неторопливой утренней гимнастики под музыку, после медленного завтрака пудрила нос, продуманно одевалась и ехала в библиотеку. Не так рано, как Шурик, и не в Ленинскую, а в театральную, и не каждый день, а раза три в неделю. Она давно была там записана, знала многих сотрудниц, но теперь она обзавелась постоянным местом в читальном зале за вторым столом от окна, где совсем не дуло. Это место стало обжитым, уютным, и занятым оно оказывалось только во время студенческих сессий. Но Вера Александровна избегала тех трёх-четырёх недель, когда студенты театральных вузов судорожно читали книги. В это время она брала книги на абонементе. Старых журналов, которые её особенно интересовали, через абонемент не выдавали, их она получала только в читальном зале.

            Иногда Шурик заезжал за ней в библиотеку, и они вместе заходили в Елисеевский магазин, покупали там что-нибудь особенно вкусное, что прежде приносила в дом Елизавета Ивановна. Дружно потоптавшись в очереди, они ехали домой на двух троллейбусах, сначала до Белорусского вокзала, через всю улицу Горького, потом три остановки по Бутырскому Валу. Метро Вера Александровна не переносила — задыхалась и нервничала.

            — Когда я захожу в метро, на меня сразу набрасывается щитовидка,— объясняла она Шурику. Но он не возражал против длинной поездки. Ему никогда не было скучно с матерью. Она рассказывала ему по дороге о своих чтениях по истории театра, а он слушал со всей отзывчивостью любящего

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту