Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

101

человека.

            Вера делала в тетрадь выписки, готовилась к занятиям со своими девочками. В кружок её ходили исключительно девочки. Два мальчика, в разное время пришедшие на занятия, не прижились в её женском огороде. Единственный молодой человек, посещающий занятия, был Шурик. Сначала он ходил для оказания моральной поддержки и расстановки стульев. Потом вошло в привычку: вечер понедельника, после занятий в институте, по-прежнему принадлежал Матильде, а как раз во вторник занятий в институте не было, и он закрепился за кружком.

            Субботние и воскресные вечера заведомо принадлежали матери. Без обсуждений. К взаимному удовольствию. Изредка Шурик объявлял, что идёт на день рождения или в гости к одному из двух своих друзей — к Жене или к Гии. Объявлял извиняющимся тоном, и Вера великодушно отпускала. А случалось, что она делала поправки: просила сначала проводить в театр или, напротив, встретить после спектакля… Это было её бесспорное право, Шурику и в голову не пришло бы возражать.

            На первом же занятии кружка Вера Александровна объявила, что театр — высшее из искусств, потому что включает в себя всё: литературу, поэзию, музыку, танец и изобразительное искусство. Девочки поверили. В соответствии с этой концепцией она и вела своё преподавание: делала с девочками гимнастические упражнения, учила двигаться под музыку, дышать, читать вслух. Они разыгрывали пантомимы, выполняли смешные задания — встретиться после долгой разлуки, поссориться, съесть невкусную еду…

            Играли, веселились, радовались.

            Девочки-ученицы обожали Веру Александровну, а заодно и Шурика. Одна из учениц, четырнадцатилетняя сумрачная Катя Пискарева, некрасивая сутулая девочка с выпученными глазами и кривым ртом, дочка председателя жилищного кооператива, влюбилась в него не на шутку, даже Вера Александровна, увлечённая исключительно процессом преподавания, заметила её сумрачный взгляд, тяжело устремлённый в сторону Шурика. К счастью, была она столь робка, что настоящей опасности для Шурика не представляла.

            Может быть, впервые в жизни Вера жила так, как ей всегда хотелось: рядом с ней был мужчина, бесконечно ей преданный, любящий и внимательный, занималась она именно тем делом, которое смолоду ей не далось, а теперь всё так прекрасно организовалось без всяких с её стороны усилий, и здоровье её, всегда шаткое, поправилось как раз в те годы, когда у остальных женщин её возраста происходят всякие неприятные гормональные перестройки, от которых вылезают волосы на местах, где им положено быть, и беспорядочно вырастают дикие седые клочья на жидком подбородке.

            К тому же большая родительская забота о Шуриковом образовании, лёгшая на её плечи после смерти Елизаветы Ивановны, сама собой разрешилась: сын учился на вечернем, причем без всяких видимых усилий, был освобождён от службы в армии как кормилец матери-инвалида, и всё было чудесно. Впервые в жизни так расчудесно…

           

           

           

глава 36

           

            Труднее всего было с обувью. Одежду можно было купить, сшить, связать, перелицевать, в конце концов, из старого, а с обувью была большая проблема у всех, особенно у Валерии. Левая нога была короче,

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту