Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

125

из которых он непременно ронял возле подъезда, особое отвращение вызывала толстая девица на тумбообразных ногах, которую иногда ждала машина.

            Однажды, вернувшись домой после очередного дежурства, пришедшегося на дождливый день, Светлана заболела. Началась сильная ангина, каких давно не было. Болезнь пришлась кстати, она давала передышку в утомительной охоте, и Светлана старательно лечилась: полоскала горло разными полосканиями, смазывала воспалённый зев раствором йода в глицерине и пила невредные таблетки — антибиотики она отрицала, но вообще-то лечить себя очень любила. Ангина тянулась почти две недели и закончилась вместе с хорошей погодой.

            В первый же день, когда она определила себя здоровой, собрала в две коробки расцветшие за время болезни цветы и отвезла в артель — Бог знает в какую даль — к Коптевскому рынку. Получила деньги за прошлый месяц и поняла, что нужно срочно купить плащ: в старом голубом ни на какое свидание она пойти не могла.

            Покупка плаща была делом не простым во всех отношениях. Впрочем, как и любая другая покупка. Светлана относилась к той породе людей, которая всегда точно знала, что именно ей нужно. Поэтому плащ, который родился в её воображении — цвета беж, с капюшоном, прорезными карманами и на роговых пуговицах в придачу,— можно было искать до конца жизни.

            Теперь каждое утро, вместо поездки на «Белорусскую», Светлана отправлялась по магазинам. Она была дотошна и целеустремлённа, и к концу второй недели она убедилась, что плащ, рождённый в её воображении, может быть только сшит. И тогда она решилась: шить. Это сменило поле её поиска — теперь она должна была обследовать магазины тканей. В первом же, буквально рядом с домом, повезло — купила прекрасную ткань-плащевку чехословацкого производства. Проблемы построения плаща росли как снежный ком: а подкладка? А пуговицы? А бортовка? И все эти трудности были желанными, и чем более сложно выполнимыми, тем оно и лучше — Шурик, таким образом, отодвигался на задний план, томился там вдали на маленьком огне. А главное направление — плащ…

            Жучилин несколько раз звонил, обеспокоенный: по его рассуждению, Светлана должна была бы сейчас в нем особенно нуждаться и цепляться за него, как всегда это происходило в критических точках. Но, как ни странно, этого не происходило. Она говорила с ним по телефону даже несколько небрежно. Сообщила, что очень занята сейчас пошивкой плаща… А сон наладился…

            «Всё-таки тряпки — какой мощный терапевтический стимул для женщины! Надо это обдумать»,— заметил для себя Жучилин. У него было множество идей, и одна из них касалась глубокого различия в проявлениях одних и тех же психических расстройств у мужчин и женщин. Подумав, решил, что в ближайшее время очередная суицидная попытка маловероятна…

            Пока Светлана преодолевала препятствия по построению плаща, некоего прообраза известной шинели, наступила зима. Плащ был готов, висел в шкафу на деревянных плечиках, укутанный в старую простыню. На дворе лежал снег, о новом зимнем пальто и речи быть не могло,— все финансовые мощности исчерпались. Вопрос с Шуриком снова стоял крупным планом.

            Поехала к тётушке на

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту