Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

133

травнику из бабушкиной записной книжки.

            Впрочем, косточка не мешала занятиям Веры с девочками: болела она исключительно в вечернее и ночное время. Иногда она просыпалась от боли — не такой уж сильной, но нудной и отгоняющей сон. Но, в общем, жизнь Веры, в отличие от большинства пожилых людей, существующих как бы под горку, по инерции, без всякого вкуса, наоборот, стала меняться в неожиданном направлении, как будто пошла в горку. Глупая затея покойного Мармелада обернулась так, что творческая энергия, прежде оживающая в ней от соприкосновения с чужим искусством скорее как отзвук похороненных возможностей, теперь нашла настоящее русло. Оказалось, что в ней дремало материнское педагогическое дарование, подавленное изобилием вокруг неё крупных чужих талантов, и небольшие её способности пробудились лишь к концу жизни, в присутствии нескольких бессмысленных девочек, послушно дышащих под её руководством.

            По ночам, когда ноющая косточка мешала сну, она лежала и мечтала, как настанет лето, и Стовба привезёт Марию, и они будут жить на даче. И не забыть сказать Шурику, чтобы в начале марта он поехал к дачной хозяйке Ольге Ивановне, и пусть наймёт те прежние комнаты, в которых жили при Елизавете Ивановне. И мысли её устремлялись по несвойственной ей хозяйственной колее: что хорошо бы будущим летом сделать заготовки на зиму, как мама делала,— земляничное варенье, и чернику, перетёртую с сахаром, и абрикосовое варенье. Надо спросить у Ирины, умеет ли она варить абрикосовое варенье с ядрышками, как мама варила… И ещё она обдумывала предложение, которое должна была сделать Лене Стовбе таким образом, чтобы она не могла отказать. И, конечно, главное, чтобы Шурик был ей помощником… Впрочем, в Шурике она была уверена: в её планах сыну отводилась значительная роль.

            Вера постоянно обсуждала с Шуриком письма Марии. Завязались самостоятельные отношения между шестилетней девочкой и пожилой дамой. Они существовали как будто совершенно отдельно, независимо от Шурика или Стовбы. А между тем дела у Стовбы шли далеко не блестяще,— о чем, разумеется, Вера Александровна знать не могла. К тому времени как Стовбе удалось добыть необходимое для развода свидетельство, острая необходимость в нем отпала: она получила известие, что фиктивный брак не состоится, потому что подлый американец, предназначенный в мужья, исчез, как только Энрике дал ему некоторую сумму денег. Срочности в разводе теперь не было, условились, что Стовба пришлёт необходимые документы, Шурик сам подаст на развод, а она приедет прямо к назначенному дню.

            Подготовившись к важному разговору, но одновременно и не испытывая ни малейших сомнений, что Шурик её одобрит, она сказала ему, что хочет пригласить Марию на лето на дачу. Шурик отозвался довольно равнодушно, даже разочаровав Веру безразличием к возможному приезду чудесной девочки.

            — Веруся, я не против, но, мне кажется, это будет тебе утомительно. Но, как хочешь. Я в этом году не смогу особо много бывать на даче, а всё-таки для тебя лишняя нагрузка…

            Вера Александровна списалась со Стовбой и получила несколько неопределённое согласие.

            Стовба всё равно собиралась приезжать

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту