Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

139

детали, не замечал подробностей, если это не касалось матери. Зато в отношении к матери он достиг великой изощрённости: чувствовал малейшую перемену в настроении, обращал своё рассеянное внимание на деталь одежды, цвет лица, жест и невысказанное желание. Теперь он понял, что она хочет сказать ему что-то важное.

            — Ну, как у тебя с работой?— спросила Вера, но это было явно не то, что её беспокоило.

            Шурик ощутил в её вопросе отсутствие живого интереса ко всем подробностям его жизни, и он ответил бегло:

            — Хорошо, мамочка. Перевод, правда, оказался сложнее, чем я предполагал.

            В начале мая, предвидя летнее затишье, он взялся за перевод учебника по биохимии, начатый другим автором и катастрофически заваленный.

            В том, как Вера сидела, как симметрично сложила перед собой руки и подчёркнуто выпрямилась, Шурик почуял торжественность, предшествующую важному разговору.

            — Надо кое-что обсудить.— Мать смотрела на Шурика загадочно.

            — Ну?— спросил слегка заинтригованный Шурик.

            — Как тебе Мурзик?— с непонятным вызывом поставила Вера свой вопрос.

            — Чудесная девочка,— вяло отозвался Шурик. Вера внесла поправку:

            — Уникальная! Девочка уникальная, Шурик! Мы должны сделать всё, что в наших силах, для этого ребёнка.

            — Веруся, но что в наших силах? Ты с ней занимаешься, подготавливаешь её к школе, что ещё ты можешь для неё сделать?

            Вера улыбнулась своей мягкой улыбкой, потрепала Шурика по руке. И объяснила ему, что именно теперь, когда она провела столько времени с девочкой, она совершенно уверена, что девочка должна жить в Москве, идти в московскую школу, и только здесь они смогут помочь развиваться её несомненному таланту.

            Итак, Вера хотела, чтобы девочка после лета окончательно переехала в Москву и пошла бы в первый класс в московскую школу.

            Происходило нечто совершенно для Шурика непонятное. Ему отчётливо не понравилась эта идея, но у него не было привычки к сопротивлению. И потому он прибег к аргументу внешнему:

            — Мам, Стовба в жизни не согласится. Ты с ней говорила или это просто твоё соображение?

            — У меня есть особый аргумент!— сказала Вера и сделала загадочное лицо. Шурик не привык перечить, но всё же спросил, какой же такой убийственный аргумент она приготовила для Стовбы…

            Вера торжествующе засмеялась:

            — Языки, Шурик! Мурзику необходимы языки! Кто там, в Ростове-на-Дону может дать девочке образование? Лена же неглупая женщина! Ты будешь заниматься с Мурзиком английским и испанским!

            — Мам! Ты что? Я преподаю только французский! Испанский я не могу. Одно дело — реферат написать, и совсем другое — язык преподавать. Я и сам никогда испанский не учил!

            — Вот и прекрасно! У тебя будет стимул! Я же знаю твои способности!— горделиво и одновременно чуть льстиво произнесла Вера.

            — Да я не против, только мне кажется, что не согласится Стовба ни за что на свете!

            Вид у Веры был разочарованный,— она рассчитывала на Шуриков энтузиазм и была несколько уязвлена его равнодушием…

           

           

            В конце августа, в самый день развода, приехала сумрачная Стовба прямо в ЗАГС.

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту