Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

147

подумал Шурик, натягивая себе на голову одеяло.— Счастливый Женька! Такая милая Алла! Что-то в ней есть давно знакомое, родное… Ну да, она на Лилю Ласкину похожа. Ну конечно, даже и внешне немного похожа, но особенно своей весёлостью и правдивостью… Откуда это я взял про правдивость? Причем тут правдивость? Ну да, правдивость жестов, движений… Напишу Лильке письмо. Дорогая Лилька! Дорогая Ласочка…» И заснул, так и не дописав письма, и провалился в сон так глубоко, что, проснувшись, забыл и про Лилю, и про письмо.

           

           

           

глава 45

           

            Телефон действительно звонил каждые пятнадцать минут. Был второй день праздника — восьмое ноября. О Вере Александровне вспомнили её бывшие сослуживцы. Даже Фаина Ивановна, бывшая начальница, позвонила. Поздравила, спросила про Шурика: не женился ли…

            «Как это мило с её стороны, что не забывает. Всё-таки она хоть и шахер-махерша, но есть в ней что-то человеческое»,— вынесла милосердное решение Вера.

            Позвонил сын покойного Мармелада, Энгельмарк Михайлович. Удивительное дело, такой малоприятный человек, совсем бросивший своего отца при жизни, после смерти вдруг проявил к нему интерес и, получив в наследство отцовский кооперативный пай, забрал книжные шкафы с книгами и партийным архивом и теперь время от времени звонил и спрашивал у Веры Александровны, не знает ли она кого-то, кто упоминался в записях Михаила Абрамовича. Она всякий раз пыталась объяснить ему, что знала его отца очень поверхностно, и лишь в последний год его жизни, но Энгельмарк Михайлович был убеждён, что Вера Александровна была связана с ним узами дружбы или любви и посвящена во все партийные тайны Михаила Абрамовича, и время от времени пытался что-то у неё выяснить, даже иногда заходил.

            После всех малоинтересных звонков был один приятный: позвонила подруга Кира, и они долго рассказывали друг другу о детях: Кира — о Славочке, Вера — о Мурзике. А часов с двенадцати начали звонить Шурику бесконечные дамы, некоторые знакомые Вере Александровне по именам, некоторые анонимные.

            «Совсем разучились говорить по телефону,— огорчалась Вера Александровна,— не представляются, не здороваются…» Не представлялась и не здоровалась Матильда. Исключительно из чувства неловкости. Хотя их с Шуриком связывали многолетние разнообразные отношения, но ей совсем не хотелось представляться Шуриковой матери.

            Звонила также Светлана. Она почти теряла голос от страха перед строгой дамой, Шуриковой матерью. К тому же несчастный опыт её отношений с мужчинами утвердил её в мысли, что мать мужа — всегда враг… Мужа, впрочем, у неё никогда не было, но те, которые могли бы стать мужьями, почему-то имели ужасных матерей. В Вере Александровне, такой внешне приятной и воспитанной, она тоже предвидела врага.

            Одна только Валерия разговаривала мило и приятно, как интеллигентный человек. С Валерией Шурику, конечно же, повезло. Устроила Шурика на работу, так много для него сделала. Правда, и Шурик ей платит той же монетой. И Вера подробно рассказала Валерии, что Шурик ходил вчера на свадьбу к институтскому товарищу, поздно пришёл, к тому же с расстройством желудка и с порезанной

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту