Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

151

что отец Марии какой-то сомнительный кубинский негр, но не могла одновременно не воспринимать её как дочку Шурика. Шурик занимался с Марией языками: день — английским, день — испанским.

            Вера Александровна продолжала занятия в своём театрально-образовательном кружке, но невольно приспосабливала их под интересы Марии. В тот первый год жизни Марии в Москве Вера перестала заниматься со своими ученицами декламацией и этюдами — только движением…

            Щитовидка Веры Александровны вела себя очень хорошо, но временами сильно болели ноги, росла косточка около большого пальца, прежние узкие туфли стали неудобны, и появилась новая забота — обувь…

            Валерия села на телефон, вызвонила каких-то знакомых из сотой секции ГУМа, из магазина «Берёзка», и Шурик время от времени возил маму на обувные примерки… Вере Александровне были куплены сапоги фирмы «Саламандра» и чёрные австрийские туфли «Дорндорф». Качество жизни повышалось…

            Семейные расходы возрастали. Шурик много работал и вполне справлялся с возрастающими семейными потребностями. К тому же ещё оставался резерв — непроеденное наследство Елизаветы Ивановны.

            Незадолго до Нового года приехала Стовба. Мария была совершенно счастлива, хотя нельзя было сказать, что она сильно скучала по матери. Но когда Лена приехала, Мария на ней повисла и не отпускала ни на минуту. Стовба привезла всем очень хорошие подарки, но была в мрачном настроении, курила и молчала. Даже с Шуриком почти не разговаривала. Когда Шурик спросил её, удалось ли ей всё провернуть в Польше, она фыркнула, рассердилась и говорить на эту тему не стала.

            «Наверное, опять у неё облом случился»,— решил Шурик. Никакой дружеской поддержки от него на этот раз не потребовалось. Вероятно, оттого, что исповедалась Вере.

            Шурик, как обычно, купил ёлку, а Вера Александровна решила вдруг восстановить рождественский спектакль, который не играли с тех пор, как умерла Елизавета Ивановна. Для Мурзика. Шурик возражал: у него было всего три ученика, и уже поздно было начинать подготовку.

            Но на Веру снизошло вдохновение, она предложила поставить спектакль кукольный, и не по-французски, а по-русски. Начали шить кукол. Разложили лоскуты, тесьму, заготовили вату для набивки. Марии дали самое простое и самое ответственное задание — она шила одеяльце, в которое заворачивали маленького пластмассового голыша, изображавшего младенца Христа. Вера шила Деву Марию, а Стовба в глухом молчании собирала ангелов из кусочков накрахмаленной марли… На Шурика, кроме ёлки, было возложено устройство ширмы для представления…

            Во всех этих хлопотах Новый год прошёл как-то невзрачно. Никакой праздничной еды не было заготовлено, да и подарки, если не считать Стовбиных, розданных заранее, оказались не особенно выразительными: Шурик подарил маме неказистые домашние туфли, Вера Шурику — флакон одеколона «Шипр», который он так никогда и не распечатал, и галстук, который он никогда не надел. Лена получила в подарок шёлковый платок из запасов Елизаветы Ивановны и книгу стихов Ахматовой, которую не оценила. Зато Мария получила целую кучу игрушек и книжек, радовалась так бурно, что всех оделила подарочной

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту