Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

155

«порядочности». Впрочем, если Розенцвейги были по-еврейски озабочены плохим устройством мира, особенно в его советской части, покойная Елизавета Ивановна не питала иллюзий относительно возможности хорошего устройства жизни в иных частях света: в юности она жила в Швейцарии и Франции в разгар социалистических увлечений передового и образованного сословия и убедилась, что несправедливость есть одно из фундаментальных свойств самой жизни, и всё, что можно сделать, это по мере сил осуществлять справедливость в доступных каждому рамках… До этой простой идеи простодушные Розенцвейги ещё не доросли.

            Когда Шурик пытался как-то объяснить Гии, что именно привлекает его в Жене и во всём Женином клане, Гия морщился, отмахивался и говорил с нарочитым кавказским акцентом:

            — Слушай, дарагой, не гавари мне про умное, сматри, какая дэвушка идёт! Как ты думаешь, даст она мне или не даст?

            И Шурик смеялся:

            — Гия, да тебе любая даст!

            Гия сводил глаза к носу, изображая работу мысли:

            — Ты прав, дарагой! Я тоже так думаю.

            И оба покатывались от смеху. Так смеяться, как Гия, Женя не умел.

            Гия был гений развлечений, и с возрастом это редкое дарование он превратил в профессию и в образ жизни. Сразу после школы он поступил в технический вуз средней руки с единственной достопримечательностью — первоклассным столом для пинг-понга. Возле этого стола Гия проводил все лекционные часы и быстро стал абсолютным чемпионом института. Его пригласили выступить в межвузовских соревнованиях, и в течение года он получил первый спортивный разряд.

            Шурику он сказал тогда:

            — Ты же знаешь, Шурик, мы, грузины, все поголовно либо князья, либо мастера спорта. А поскольку мой дедушка до сих пор обрезает виноград в Западной Грузии и мне трудно выдавать его за князя, придётся мне получить мастера.

            Он получил мастера, привинтил значок на синий пиджак и перешёл в институт физкультуры. Это было радикальное решение, тем более что спортивная карьера его совершенно не интересовала — любил-то он развлечения, а не тупой монотонный труд, в котором наградой были сантиметры, килограммы или секунды. Он плохо вписывался в аскетический мир спортсменов, которые если в чем и понимали, то никак не в развлечениях…

            Кое-как Гия закончил институт и по знакомству, точнее, за взятку в размере десяти бутылок коньяка, устроился тренером в районный Дом пионеров, где вёл сразу три секции — по пинг-понгу, по волейболу и по баскетболу.

            Свободное время он посвящал разнообразным неспортивным играм — питейным, танцевально-музыкальным и, разумеется, любовным. Женщины занимали важное место в его игральных практиках. И ни в одном из этих предметов он не был дилетантом. Алкогольные напитки — от арака до яичного ликера, включая напитки на все остальные буквы алфавита, в особенности вина,— могли бы стать его другой профессией, родись он во Франции, где тонкость вкуса и обоняния, гиперспособность вкусовых рецепторов улавливать оттенки кислоты и сладости и чуткость носа ценились едва ли не выше таланта музыканта. Общаться с Гией на питейном поприще было большим удовольствием для Шурика. Даже пойти

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту