Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

156

вместе в пивной бар…

            Гия разыгрывал целое представление из дегустации пива, гонял с важным видом официантов, попутно изображая из себя сына чрезвычайно значительной особы. Из похода в ресторан Гия мог извлечь несметное количество попутных удовольствий, включая беседу с метрдотелем, вызовом повара и каким-нибудь аттракционом вроде найденной в котлете по-киевски хорошо упревшего бумажного рубля… Однажды он, в ожидании стерляди, приделал с помощью скрепки к живому, но бесплодному, как известная смоковница, пыльному лимону в унылой кадке небольшой весёлый лимончик, специально для этой цели принесённый из дома. Гия сам и обратил внимание официанта на произошеднее чудо, и все служащие ресторана, от уборщицы до директора, окружили чудесный лимон, любовались плодом, который почему-то раньше никто не заметил. Уходя, Гия снял его и положил в карман, хотя Шурик умолял оставить его на дереве.

            — Не могу оставить, Шурик. Денег стоит тридцать копеек, и с чем чай будешь пить?

            Шурик никогда не пренебрегал странными предложениями и приглашениями Гии: то ехал с ним в заповедник, то на какую-то выставку, то на бега…

            Однажды в субботу, когда Шурик только-только закончил с Марией испанский урок, раздался звонок:

            — Шурик, вымой уши, вымой шею и быстро ко мне приезжай. Будут такие девочки, каких только в кино показывают. Понял, да?

            Шурик понял. Надел новые джинсы, купленные при комиссионном участии того же Гии, парадную водолазку и отправился. По дороге купил в Елисеевском две бутылки шампанского — красивые девушки всегда пьют шампанское…

            Красавиц было четыре. Три из них рядком сидели на диване, четвёртая, знакомая Шурику Гиина подружка Рита, манекенщица из ГУМа, расхаживала взад-вперед, качая всеми частями тела.

            Гия представил друга:

            — Шурик, с виду такой скромный паренек, да? Переводчик знаменитый, со всех языков. Хотите французский, хотите немецкий, хотите английский… Только грузинского не знает. Не хочет, гад. А мог бы…

            Что там такое у них было, ни Гия, ни Шурик так и не узнали — то ли обмен опытом, то ли творческая встреча, то ли показ мод всех союзных республик, но девушки представляли собой интернациональный букет: узбечка Аня, оказавшаяся впоследствии Джамилей, литовка Эгле и молдаванка Анжелика.

            — Любую выбирай,— шепнул Гия,— товарищи проверенные, политически грамотные и морально устойчивые…

            — Неужели и литовский знаете?— спросила бледная блондинка, взмахнув неправдоподобными ресницами, и Шурик выбрал её.

            Вообще-то выбирать он был неспособен: все четыре были рослые, ещё и на высоченных каблуках, с тонкими талиями, длинными волосами и одинаково накрашенными лицами. Дети разных народов красовались на диване, перекинув правую ногу на левую, а в левой руке держа сигарету и дружно выпуская дым — сидячий кордебалет. Одеты они тоже были более или менее одинаково. Литовка, если приглядеться, была не такой красавицей, как её товарки. Личико у неё было длинное, нос с горбинкой, а рот обмазан помадой как-то произвольно, вне всякой связи с тонкими губами. Но чем-то она была особо привлекательна — стервозностью, может быть…

           

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту