Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

161

монах. Просил принести ему две французские книги, лежащие у него на письменном столе, папку с бумагами, писчую бумагу и несколько шариковых ручек.

            Домой приехали к вечеру, страшно усталые. У Марии промокли ноги, у Веры опять разболелась, условно говоря, щека. К ужину Мария вышла заплаканная и сказала, что соскучилась по маме. Сама Вера тоже готова была разрыдаться от полной нескладности жизни. Взять себя в руки, собраться с силами, держаться бодро и противостоять,— повторила она сама себе.

            В десять часов позвонила Светлана. Вместо обычного короткого «нет дома», Вера Александровна подробно описала Светлане все перипетии дня, начиная с утреннего звонка.

            — Напрасно вы мне сразу же не позвонили,— очень бодро отозвалась Светлана.— У меня есть знакомые в Склифе, я завтра же туда поеду и всё разузнаю.

            — Да, это было бы замечательно,— обрадовалась Вера.— Только вот ещё ему надо передать книжки, кое-какие бумаги.

            — Я заеду и заберу, об этом не беспокойтесь…

            Вера Александровна продиктовала Светлане адрес и долго и путанно объясняла, как легко найти их дом с Бутырского вала. Светлана только улыбалась.

            Светлана воспарила: настал момент, когда она сможет наконец показать Шурику и его важной матушке, на что она способна.

            И ей действительно повезло. Хотя никаких знакомых у неё в Склифе не было,— да и на что они нужны, когда операция уже была позади,— на следующее утро, представившись родственницей, она переговорила с Шуриковым хирургом, который показал ей рентгеновский снимок, объяснил, какая именно операция была произведена и каковы перспективы.

            — По этой травме мы могли бы быстро выписать его домой, а через шесть-восемь недель сделать повторную операцию, она несложная. Но у него ещё сотрясение мозга, поэтому пусть полежит,— сказал хирург.

            Затем Светлана зашла в палату, где среди перебинтованных и загипсованных мужиков с трудом узнала Шурика. Он лежал на спине, весь в трубках: одна изо рта, две из носу, и чёрные синяки под глазами. Картина дополнялась уткой, стоявшей у него на одеяле.

            — Боже мой! Кто же тебя так отделал?— воскликнула риторически Светлана.

            Но разговаривать Шурик не мог, покрутил пальцами, и она вытащила блокнот и ручку.

            Дальнейшие переговоры велись исключительно в письменном виде. Шурик горячо благодарил её за то, что она пришла. Просил, насколько возможно, отодвинуть посещение мамы. Написал, что его какой-то сумасшедший казах или монгол с кем-то спутал и чуть не убил.

            Светлана вынесла утку в уборную, перестелила постель, нашла дежурную сестру и дала ей совершенно правильную сумму денег: не мало и не много — чтоб заходила и проверяла, всё ли в порядке. Потом вышла в магазин, купила кефиру, два треугольных пакета сливок и минеральной воды, вернулась в палату. Когда она уже выходила, в палату вошёл милиционер в белом халате поверх формы. К Шурику. По поводу вчерашнего избиения. Милиционер задавал Шурику интересные вопросы: знает ли он Джамилю Халилову и какие у него с ней отношения…

            Шурик писал милиционеру ответы, но Светлана их не видела, так как милиционер сразу же забирал листки. Однако

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту