Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

164

что другой женщины у него нет… Иногда Вера Александровна говорила, что он сегодня ночевать не приедет, поехал с каким-то сложным переводом к Валерии и скорее всего останется ночевать там.

            Тем временем опять образовалась весна, и Шурик сказал ей однажды что-то о скором переезде на дачу.

            «Положение ужасное»,— поняла Светлана. Вера с Марией переедут на дачу, и он ей опять не будет звонить, и пропадёт окончательно. И это теперь, после всего, что она для него сделала! Снова в мыслях возникла Джамиля, из-за которой его чуть не убили. Может быть, всё-таки он встречается с кем-то…

            Светлана усилила бдительность. Она снова дежурила возле его подъезда, следовала за ним на небольшом, но точно рассчитанном отдалении — и безрезультатно: ни Джамили, ни какой-либо другой женщины как будто не было. Но беспокойство и непонимание мучили её, она опять не спала ночами, вертела белые шёлковые цветы и мысленно раскладывала их вокруг своей головы… Нет, он не любит её, но ценит, уважает, испытывает благодарность… Как заставить мужчину полюбить? Неужели надо умереть, чтобы быть оценённой? Ах, если бы можно было сначала себя похоронить, насладившись тем, как все они будут оплакивать её уход, а потом уже умереть по-настоящему. Лежать, как Офелия, в гробу, в склепе, украшенном цветами, а возлюбленный страдает у гроба, вынимает меч и убивает себя… И ты это видишь, утверждаешься в его вечной и верной любви, и тогда уже спокойно и с удовольствием умираешь… Нет, Шурик, маменькин сын, на это не способен. Если только ради мамочки… И она улыбалась этой мысли, потому что безумие ещё не настолько её захватило, чтобы полностью убить чувство юмора…

            Она позвонила ему и попросила срочно прийти. Он давно уже ждал чего-то в этом роде. Он знал, для чего его вызывали. Шел обречённо, с раздражением, направленным исключительно на себя самого.

            «Главное, не входить ни в какие объяснения»,— решил Шурик.

            И он сразу, как только задвинулась ветхая портьера на двери её комнаты, обнял её, окунул пальцы в хилую пену тонких волос, она что-то вякнула слабенько и радостно про разрушенную прическу, про смятую блузку. Вид у неё был такой счастливый, что Шурик забыл о своём недавнем раздражении и отработал урок с обычным для здорового молодого мужчины энтузиазмом. Светлана же находилась на верху блаженства и лепетала своё заклинание «ты меня любишь?» все двадцать пять минут, пока Шурик над ней трудился.

            Потом Шурик быстро оделся и убежал, сославшись на ужасно-кошмарное количество дел, которые ему сегодня надо переворотить. И хотя Светлана не получила внятного словесного ответа на прямо поставленный вопрос, самый факт близости можно было рассматривать как положительный ответ.

            Шурик с лёгкой совестью сбежал с лестницы: всё обошлось, и теперь он действительно понёсся в ВИНИТИ за очередной порцией переводов, потом в магазин иностранной книги за новым испанским учебником для Марии, потом в аптеку за лекарством для Матильды. И так далее, и так далее… Приятно было, что первое из намеченных на сегодня дел он уже выполнил и выбросил его из головы.

            Голая и совершенно успокоенная Светочка лежала, укрытая

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту