Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

6

Человек, лицо которого показалось ей знакомым, улыбнулся ей:

            — Ну вот и хорошо, Елена Георгиевна.

            Павел Алексеевич поразился: это был тот случай, когда частное оказывалось больше целого — настолько глаза ее были больше остального лица.

            — Это вас я там видела?— спросила она Павла Алексеевича.

            Голос ее был слабенький, совсем бумажный.

            — Очень может быть.

            — А Танечка где?— спросила она, но ответа уже не слышала, снова поплыла среди цветных пятен и говорящих растений.

            «Танечка, Танечка, Танечка»,— запели голоса, и Елена успокоилась: все было в порядке.

            Через некоторое время она окончательно вернулась. Все стало на свои места: болезнь, операция, палата. Внимательный доктор, который не дал ей умереть.

            Приходила Василиса Гавриловна, с бельмом на глазу, в низко, до самых бровей повязанном темном платке, приносила клюквенное питье и темное печенье. Два раза приводила дочку.

            Доктор навешал сначала по два раза на дню, потом, как ко всем, подходил только во время утреннего обхода. Убрали ширмочку. Елена теперь, как другие больные, начала вставать, доходила до умывальника в конце коридора.

            Три месяца продержал ее Павел Алексеевич в отделении.

            Елена в то время снимала угол за ситцевой занавеской в гнилом деревянном домишке на окраине. Хозяйка, тоже с виду гнилая, была на редкость вздорная. До Елены она уже прогнала четверых съемщиков. Сибирский город, в котором до войны набиралось едва пятьдесят тысяч, ломился от эвакуированных: военный завод, в конструкторском бюро которого работала Елена, медицинский институт с клиниками и два театра. Если не считать бараков для заключенных в близком пригороде, никакого человеческого жилья за годы советской власти в городе не строили. Люди, как кильки в банке, забивали каждую щель, каждую норку.

            Накануне выписки доктор приехал в Еленину квартиру на казенной машине, с шофером. Хозяйка испугалась подъехавшей машины и спряталась в чулан. Открыла на стук Василиса Гавриловна. Павел Алексеевич поздоровался — ударило запахом помоев и нечистот. Не снимая тулупа, он сделал три шага, откинул занавеску и мельком заглянул внутрь их бедняцкого гнезда. Таня сидела в углу большой кровати с большим белым котенком и смотрела на него испуганно, но с интересом.

            — Быстренько собирайте вещи, Василиса Гавриловна, на другую квартиру переезжаем,— сказал он неожиданно для самого себя.

            Оставлять трудную больную после того, как она чудом выкарабкалась, в такой помойке было невозможно.

            Через пятнадцать минут хозяйство было уложено в большой чемодан и узел, Таня одета, и три девицы, включая молодую кошку, сидели на заднем сиденье автомобиля.

            Отвез их Павел Алексеевич к себе. Клиника занимала старый особняк, квартира Павла Алексеевича находилась в том же дворе, в пристройке. Когда-то здесь была людская и кухня для дворни. Теперь восстановили большую печь — готовили еду на больных,— помещение перегородили и Павлу Алексеевичу отвели две комнатки с отдельным входом. В одной из комнат он и поселил теперь эту семью. Свою будущую семью.

            В первый же вечер, оставшись одна с Танечкой — Елена должна была выписаться только назавтра,— Василиса,

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту