Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

170

Головкиной.

            Наконец настал день, когда за поздним вечерним чаем, единственной трапезой в отсутствие Марии, Вера торжественно объявила Шурику:

            — Я тебе не говорила, считая преждевременным… В общем, Мурзика берут в хореографическое училище Большого театра.

            Вера держала паузу, ожидая Шурикова восторга, но он не прореагировал нужным образом.

            — Софье Николаевне Головкиной звонили… Ты понял?

            — Ну да,— кивнул Шурик.

            — Нет, ты не понял!— почти рассердилась Вера.— Это лучшая в мире балетная школа. Туда отбирают одну девочку из ста. Я возила Мурзика два раза на предварительные просмотры, и она прошла их очень хорошо.

            — Веруся, ну чего же тут удивительного, ты с ней столько занималась!

            — Да, Шурик! Я могу сказать, что я стала опытным педагогом за последние годы. Наверное, у меня было больше ста учениц!— Вера немного преувеличивала — к ней в кружок обычно ходили восемь-десять учениц, и общее их количество за все годы никак не превышало пятидесяти.— Более способной ученицы у меня не было. Как она всё схватывает! На лету, буквально на лету! Но что я вообще могу им дать — основы ритмики, пластики, театральную азбуку… А в училище приходит совсем другой контингент. Как правило, это дети, которые уже ходили в балетные студии, некоторые уже у станка работали. Часто от балетных родителей. А у Мурзика — врождённые дарования. Прекрасная выворотность, прыжок, отличный музыкальный слух. И конечно же, поразительная внутренняя пластика. Это для меня несомненно. В общем, у неё нашли только один недостаток — рост. Высоковата для балерины. Впрочем, Лавровский, например, всегда любил высоких… Но, во-первых, неизвестно, когда она в росте остановится. Это может произойти и достаточно рано. А во-вторых, сами по себе нагрузки, которые получают там ученицы, они тоже тормозят рост. Это известно. Все балерины достаточно мелкие отчасти из-за того, что с самого раннего возраста они много работают и ограничивают себя в еде.

            — У Мурзика отличный аппетит,— заметил Шурик. Вера рассердилась:

            — У неё сильный характер. Точно как у Лены. Если она что-нибудь от неё унаследовала, так это целеустремлённость. В общем, так: её приняли. Её надо будет возить туда в этом году каждый день, а в будущем посмотрим… Там есть общежитие для иногородних… Ну, не знаю, мне не хотелось бы отдавать ребёнка в интернат. Училище на Фрунзенской. Конечно, это неблизко. Но, с другой стороны, и не так далеко. Мы добирались туда от дома около часа. В конце концов,— в голосе Веры прозвучала едва уловимая тень угрозы,— я и сама могу её возить.

            У Шурика рабочий день давно уже переместился к вечеру: обычно он просыпался довольно поздно, исполнял хозяйственные дела — прачечная, магазин, рынок,— за работу принимался во второй половине дня и сидел часов до пяти утра… Возить Марию в школу придётся, конечно же, ему, и это должно сильно поменять жизнь.

            — А Стовба? Ты ей уже сообщила?

            Лицо Веры омрачилось:

            — Шурик, ну как ты думаешь, она же не враг своему ребёнку? Это же как выиграть миллион!

            — Нет, я только хотел сказать, что вдруг она уедет, и на что тогда эта школа? Коту

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту