Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

188

капризничаешь!

            Валерия согласилась: предложение было вообще говоря роскошным, а она роскошь любила. К тому же Рихтер с Райкиным ведь не лыком шиты, в плохое место не пойдут…

            Собиралась Валерия в больницу полных три дня, как в давние времена на курорт: домработница Надюша снесла в срочную чистку кимоно, отбелила шерстяные носочки, постирала и натянула на раму тонкую дырчатую шаль. В одну коробочку собрала Валерия косметику, в другую — лекарства, книги Шурик разложил стопочками в соответствии со списком, который Валерия долго и вдумчиво составляла. Шурику пришлось даже съездить в Библиотеку иностранной литературы и взять там американские детективы на польском языке и какие-то довоенные польские стихи, которые Валерия ещё в юности задумала переводить.

            Шурик в эти же дни пытался с помощью наемной силы починить «Запорожец», который уже два года мирно ржавел во дворе, но достиг малоудовлетворительного результата: машина заводилась, фырчала, но с места не двигалась…

            В очередной понедельник Шурик снёс и погрузил в такси сначала две коробки нужных для комфорта и роскоши вещей, а потом и саму Валерию. В приёмном покое её ждали, сразу посадили в кресло и повезли в отделение, Шурик в казённых тапочках, спадающих с ног, шёл с коробками позади. Все правила были так явно и даже демонстративно нарушены, что сестрички шептались: кто это? Чья-то жена или мать? Ответить на этот вопрос никто не мог: известно было, что звонил сам Трофимов и просил без формальностей…

            Валерия устроилась на высокой кровати, развернув её так, чтобы лежать лицом к окну: за окном просыпался после зимы старый усадебный сад.

            — Смотри, Шурик, какой вид из окна. Я отсюда и уходить не захочу…

            Шурик переставил тумбочку Валерии под правую руку, поставил две коробочки, чтоб она могла разобрать свои пузырьки и баночки, поцеловал её в щеку и обещал приехать к вечеру. Постоянный пропуск ему выдали сразу же,— имя Трофимова само по себе действовало не хуже пропуска.

            — И пожалуйста, ничего не таскай, пока я не попрошу,— крикнула Валерия Шурику вслед.

            Он обернулся:

            — Может, соку или минералки?

            — Ну хорошо, минералки,— согласилась Валерия.

            По понедельникам в отделении проводили конференцию, не менее полутора часов шёл обход, так что только после двенадцати открылась дверь и палата заполнилась множеством белых халатов. Часть врачей осталась в коридоре.

            — Вот, коллеги, Валерия Адамовна, моя старинная приятельница. Валерия Адамовна, познакомьтесь, моя коллега Татьяна Евгеньевна Колобова, мы двадцать пять лет работаем вместе. Она ваш палатный врач… Так, ну, анализы, обследование полное… это всё мы проведём, а потом будем решать, чем мы можем помочь…— Геннадий Иванович говорил важным голосом, а под конец склонился к Валерии и подмигнул ей. И тоска, которая вдруг навалилась на неё от этой медицинской казенщины, сразу развеялась, и Татьяна Евгеньевна со второго взгляда показалась славной, хотя с первого — хорек хорьком…

            В коридоре врачи скучковались, но обсуждать пока что было нечего. Татьяна Евгеньевна записала себе про капельницу. Геннадий Иванович махнул рукой,

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту