Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

203

ответа не требовал.

            Бедная дурочка, всем вам нужно одного…

           

           

            Гости разошлись, не съевши и половины приготовленной еды. Светлана, надев фартук, со смиренным достоинством мыла посуду. Ирина Владимировна рыдала в комнате Веры, и та вяло её утешала, ожидая, когда же придёт Шурик и примет на себя страдания.

            — Ириша, я не понимаю, что ты так расстраиваешься. Стол был прекрасный…

            — А траты? Ты знаешь, сколько это стоило? Ужас! Вот я посчитала,— Ирина шарила трясущимися руками в карманах фартука.— Вот!

            Она совала Вере листок, на котором выстроился частокол кривых цифр.

            — Это четыре моих пенсии! А сколько всего осталось! Я совершенно не рассчитала! Я никогда не умела считать! И осталось больше половины…

            — Так это прекрасно! Мы целую неделю будем есть!

            — Я компенсирую затраты!— причитала Ирина.— Я буду выплачивать…

            — Ириша, успокойся, я прошу тебя… Ну какое это имеет значение? У Шурика тридцатилетие, и ни в одном ресторане так не накормили бы, как это сделала ты.

            Звонок в дверь прервал бурную сцену, Ирина Владимировна, утирая краем фартука лицо, пошла открывать. В дверях стояла молодая женщина с большим букетом цветов. Это была Соня, раздобывшая-таки адрес Шурика.

            — Здравствуйте, я к Шурику.

            — Верочка! К Шурику!— крикнула Ирина Владимировна, приободрившаяся с приходом новой гостьи, способной съесть часть оставшегося угощения.— Проходите, проходите! Он скоро появится!

            И пошла на кухню, чтобы заново собрать угощение.

            — Светочка! Вот ещё гостья запоздалая, дайте тарелочку! Пожалуйста, пирог, паштет, салатику… Столько всего осталось!

            Светлана посмотрела на вошедшую, и вся картина жизни ужасным образом прояснилось: была, была у Шурика женщина, которую она упустила, и именно такая, какой она всегда боялась,— румяная, с чёрными бровями, грудастая, вульгарная до тошноты…

            Ирина Владимировна побежала за Верой, сообщить о приходе новой гостьи. Светлана смотрела на неё прозрачными глазами, впитывая все эти грубые краски лица,— белое, розовое, чёрное. И отвратительно-лиловое платье…

            «Ишь, как будто фотографирует. Вошь платяная»,— подумала Соня и улыбнулась нагло и насмешливо.

            Светлана медленно сняла с себя фартук, вытерла тонкие руки кухонным полотенцем и вышла из квартиры, не попрощавшись. Конец. Это был всему конец. Надо было в этом окончательно убедиться. Чтобы не оставалось никаких сомнений…

            Шурик приехал в половине первого. Соня к этому времени тоже ушла. Она провела в Шуриковой квартире пятнадцать минут. Немного поковыряла салат, отказалась от вина. Мало того, что она не застала Шурика дома, оказалось, что мать Шурика её знала. И тогда Соня догадалась, когда и при каких обстоятельствах та её видела: после похорон Валерии, когда у неё начался запой. Конечно же, Соня не запомнила тогда ни квартиры, ни самой Веры Александровны. Но сухая седенькая старушка в тёмно-синем платье сразу же назвала её Соней… Да, напрасно она приехала. Экспромт совершенно не удался.

            Шурик, вернувшись, ещё немного поутешал Ирину Владимировну, после чего дали ей валокордину и уложили спать.

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту