Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

215

смотрите? Есть почтовый реестр, опись, где всё перечислено. Наименование товара, количество, цена. Я вижу, вы никогда не получали посылок из-за границы.

            — Не получал,— согласился Шурик.— Но ведь это не по почте пришло. Лиля Ласкина привезла с собой. Она летела из Иерусалима в Париж, потом в Москву, а из Москвы в Токио.

            — А что она за человек, эта Лиля Ласкина? Почему я должна ей доверять без описи? Вас я вижу, вы человек приличный — еврей? А эту Ласкину я в глаза не видала, может, она половину себе взяла? Туся вообще ничего в людях не понимает, её все обманывают. Ну, ладно, оставим это, я вижу, вы тоже ничего не понимаете.

            Старушка полезла в рукодельный ящик, нарыла в нем связку ключей, отомкнула боковую створку большого старинного шкафа, нырнула туда и вынула завязанный в марлю предмет, похожий на три вместе связанных торта.

            — Вот,— торжественно произнесла она и стала развязывать марлевый узелок сверху…

            Достала из свёртка три шерстяные кофты, все новенькие, все полосатые.

            — Так когда эта Лиля поедет обратно?

            — Она туда на работу поехала. Я не знаю, когда обратно. И я не думаю, что она снова остановится в Москве.

            Старушка изумилась:

            — То есть как это? Шерсть она привезла, а кофточки обратно не повезёт?

            Шурик покачал головой.

            — Молодой человек! Я правильно вас поняла? Выходит, шерсть она привезла, хорошо, пусть без описи, но привезла, а кофточки обратно не повезёт? Так на что мне тогда шерсть? Тогда мне ничего не надо! Можете забирать обратно вашу шерсть!

            — Нет, Циля Соломоновна, я не могу забрать вашу шерсть,— решительно сказал Шурик.

            — Заберете!— закричала старушка, покраснев. Но Шурик неожиданно засмеялся:

            — Хорошо, заберу! И отнесу на ближайшую помойку. Мне не нужна ваша шерсть!

            И тогда старушка заплакала. Села на диванчик и заплакала горькими слезами. Он принёс ей воды, но она пить не стала и только, всхлипывая, приговаривала:

            — Вы не можете войти в наше положение. Никто не может войти в наше положение. Никто не может войти ни в чье положение!

            Потом она перестала плакать, остановилась резко, без всякого перехода, и сразу же задала деловой вопрос:

            — Скажите, а вы на Арбате не бываете?

            — Бываю.

            — Знаете, там есть магазин «Всё для рукоделия»?

            — Честно говоря, не знаю,— признался Шурик.

            — Он там стоит. Зайдёте в него и купите мне кручок. Я вам покажу, какой. Видите, мой кручок сломался. Номер двадцать четыре. И двадцать два мне не годится. Вы меня поняли? Двадцать четвёртый номер, ни грамма меньше! И привезёте сюда. Из дома я не выхожу, так что в любое время.

            Шурик шёл к автобусной остановке по дорожке, обсаженной тонкими желтеющими деревьями, и улыбался. Лилька уехала и, скорее всего, больше никогда не приедет. Но ему было хорошо, как в детстве. Он чувствовал себя счастливым и свободным.

           

           

           

глава 65

           

            Самолет взлетел плавно и мощно. Лилька закрыла глаза и сразу же задремала. Потом стюардесса принесла напитки. Лиля вынула из сумки записную книжку. Раскрыла. Все записи были на иврите. Она вытянула из кожаной

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту