Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

120

Конечно, мне приятнее было бы этого не знать… Но поскольку я знаю, я боюсь. И за нее, и за тебя… Вот и все.

            Он вдруг обмяк и сменил тональность:

            — Я, честно говоря, понятия не имел, что вы общаетесь. Интересно…

            — Поверь, я бы предпочла не общаться с ней вообще, и тем более по такому поводу…

            — Жень, объясни мне, чего ты от меня хочешь. История эта длится не первый год. И мы с тобой, извини, не такие близкие люди, чтобы обсуждать деликатные вопросы моей личной жизни.

            И тут Женя поняла, что все не так уж просто, и за этими словами стоит большее, чем она знает. И вид у Аркадия отчасти виноватый, а отчасти как будто страдающий…

            — Я так поняла, что эта история недавняя. А ты говоришь — не первый год…— проклиная себя, что влезла в эти разбирательства, выдавила из себя Женя.

            — Если ты следователь, то плохой. Честно говоря, третий год это длится,— он пожал плечами.— Я только не понимаю, зачем Ляле понадобилось это с тобой обсуждать. Милка все знает, и она готова на все, лишь бы не разводиться…

            Он двинул локтем, чашка слетела со стола, крякнулась об пол. Он, не вставая, нагнулся под стол, собрал осколки длинной рукой, сложил перед собой кучкой. Стал перебирать фарфоровые белые черепки расколовшейся чашки, как будто складывая для склейки… Потом поднял голову. Нет, он все-таки был красив. Брови такие распахнутые, глаза зеленоватые.

            Третий год? То есть с десятилетней девочкой он спутался? И говорит об этом так обыденно… Все-таки мужчины — с другой планеты существа…

            — Слушай, Аркадий, я действительно этого не понимаю… Ты так просто об этом говоришь? У меня это в голове не помещается — взрослый мужчина спит с десятилетней девочкой…

            Он выпучил глаза:

            — Жень, что ты несешь? Какая девочка?

            — Ляльке тринадцать лет исполнилось полтора месяца тому назад! Кто же она — телка, тетка, баба?

            — Мы о ком говорим, Женя?

            — О Ляльке Рубашовой.

            — Какая Рубашова?— искренне изумился Аркадий.

            Он валял дурака перед ней. Или…

            — Да Лялька. Дочка Стелки Коган и Кости Рубашева.

            — Ах, Стелки! Сто лет ее не видел… Ну была у нее, кажется, дочка. Какое это имеет ко мне отношение? Ты можешь мне толком объяснить?

            Все. Конец сюжета. Он понял. Ужаснулся. Расхохотался. Выразил желание взглянуть на девчонку, раскатавшую с ним умозрительный роман,— он ее не помнил. Мало ли в дом заходит девчонок, Дашкиных подружек?

            Потом, сбросив с души ужасный камень, засмеялась и Женя:

            — Но ты понимаешь, дорогой мой, что с любовницей-то я тебя все равно разоблачила?

            — До некоторой степени. Дело в том, что любовница действительно имеет место. Лет ей не десять и не тринадцать, но проблемы, как ты понимаешь, существуют… И я страшно на тебя обозлился, когда ты…

            Официант забрал фарфоровые осколки, позвал уборщицу протереть пол под столом.

            Женя ждала визита Ляльки. Она выслушала очередные ее излияния. Дала ей выговориться. Потом сказала:

            — Ляля, я очень рада, что ты все это время приходила ко мне и делилась со мной своими переживаниями. Тебе, наверное, было очень важно разыграть передо мной всю эту историю, которой не было. У тебя все еще будет: и любовь, и секс, и художник…

            Договорить

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту