Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

135

А вот это — никто себе позволить не может.

            — А что, очень дорого?— задала Женя совершенно нелепый вопрос, и Тамар захохотала.

            — Да причем тут «дорого»? Дорого — это само собой. Опасно! А ну как обратно не впустят? Мы здесь все живем еле-еле. Две тысячи — за квартиру. Одежда наша жутко дорогая, каждые трусы — стольник, бра — вообще от трехсот. Крем-шампунь купишь — все, на жрачку вообще не остается,— она спохватилась, растопырила пальчики.— Ну у меня, конечно, порядок. Даже и до Франца, моего жениха, у меня были клиенты… Я за сто франков не ходила, тысяча баксов ночь. Но вообще здесь оч-чень непросто жить…

            — А вернуться не думала?— опять сморозила глупость Женя, и Тамар засмеялась громко, так что сидящая рядом парочка оглянулась.

            — Ты что, больная? Что я там буду делать? На вокзал пойду? У меня здесь профессия, бизнес, я в кабаре работаю! Да там тыщу лет пройдет, пока до культурной жизни дойдут. А может, вообще никогда…

            Им давно уже поставили на стол шампанское. Тамар, не совсем и заметив, автоматически выпила.

            «Начинающая алкоголичка»,— догадалась Женя.

            Мишель сидел в баре с марокканкой, которая в самом начале вызвала им Тамар. Марокканка была настоящая красавица. Женя переглянулась с Мишелем. Тамар поймала взгляд:

            — И кого тут только нет,— черножопые и косоглазые. Мы с подругой в самом начале снимали с двумя черными. Ну такая деревня, слов нет. Мясо сырое ели! Одна потом померла. А вторая съехала. И мы наших девочек подселили,— она спохватилась.— Это давно было, теперь-то я свою квартиру нанимаю…

            Охранник от дверей делал знак Тамар. Она встрепенулась.

            — Да ты заходи. Возьми у Мишеля мой телефон, хочешь, днем погуляем. Я тебе Цюрих покажу…

            Охранник махнул ей еще раз, и она пошла к выходу. Там ждал ее человек в темном плаще…

            Следующий день был пропащий — у Жени болела голова, и никакие ее любимые таблетки не помогали. Она провалялась до двух. Потом позвонил Лео, сказал, что скоро заедет. Женя, совсем уж собравшаяся выйти в город, прождала два часа, пока он объявился. Он привез ей конверт с деньгами — на расходы.

            В одиннадцать вечера снова отправились по маршруту: ресторан — стриптиз-бар — кабаре. Мишель опять потащил Женю в какой-то дорогой ресторан, рассуждая в дороге о тонких различиях между богатством французским, швейцарским и немецким. Швейцарское представлялось ему самым тупым. Вообще патриотом он не был, ругал свою страну почти беспрерывно, и Женя про себя удивлялась, чего же он, свободный художник, не уедет в другое место, но пока не спрашивала…

            Лада из бара «Экс-эль» была главным объектом Жениного изучения в первой половине вечера. Полнотелая, с большой, слегка усталой грудью, она была похожа на медсестру, воспитательницу и парикмахершу. А также на подавальщицу в рабочей столовой, продавщицу в хорошем продовольственном магазине и приемщицу в химчистке. И одновременно — на всех советских послевоенных звезд от Серовой до Целиковской. Пергидрольные волосы, красная блестящая помада и широта души…

            — Здравствуй, Лада. Я из Москвы. Мне Мишель про тебя рассказывал. Говорит, ты про здешнюю жизнь лучше всех знаешь. Все здесь сечешь,— начала знакомство Женя.

            — Да мы здесь все сечем,—

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту