Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

136

улыбнулась Лада и сразу же убрала улыбку.— А если чего не рассечешь, то тебе п…ц. Поняла, да?

            — Ты давно здесь?— вопрос плохой, но обязательный.

            — Здесь я три года, до этого я в Западном Берлине работала.

            — А где лучше?

            — Здесь лучше — и сравнивать нечего. И в материальном отношении, и по-всякому… Пьяный немец — тяжелый клиент. А здесь, считай, совсем и не пьют. Здесь гораздо приличней народ. А приезжие, сброд всякий, они всюду одинаковые. Но в Цюрихе всякой швали меньше. Здесь место дорогое, шваль всякая сюда не идет. Я довольна здесь,— с достоинством провинциальной учительницы ответила Лада.

            — А домой не собираешься?— поинтересовалась Женя.

            — Раньше были такие мысли. Но теперь все по-другому решается. Я замуж собираюсь,— улыбка внутренняя, тихая.

            — Да что ты? За швейцарца?— обрадовалась Женя.

            — За банкира. Состоятельный человек, не мальчишка, и, главное, он из хорошей здешней семьи, у него все банкиры до третьего колена. Прадед даже…— это Женя уже слышала…

            — Много старше?

            — Сорок два ему. Но женат не был. Мне тридцать четыре. Пора свою жизнь устраивать,— улыбается красными напомаженными… Помада блестит ровной поверхностью, без единой трещинки — особая какая-то косметика.— Я ребенка хочу родить. Хейнц детей любит.

            — А как ты вообще за границу попала?— задает Женя ударный вопрос.

            — Длинная история,— загадочно улыбается Лада. Она улыбается после каждого слова. Она все время улыбается. Это у нее вроде нервного тика.— Друг моего покойного жениха мне помог. Я из дому рано ушла, в четырнадцать лет. Работала, училась. Встретила человека — как в романе. Богатый, красивый, музыкант. В ансамбле выступал, по всей стране ездил. И накануне свадьбы — представь!— его убили. Может, ты в газетах читала, очень известная история была. И шофера его застрелили. Когда мне сказали, я полностью вырубилась, два месяца в больнице пролежала. Самоубийством кончала. Но друг его мне помог, он взял меня в свою группу на подтанцовку, и я поехала с ними в гастроли. И сделала ноги,— и снова она улыбнулась своей идиотской, изображающей загадочность улыбкой.

            — Бедняга, сколько же тебе пришлось всего пережить,— посочувствовала Женя.— И родителей, наверное, сколько лет не видела…

            — Да что родители? У меня отец был капитан дальнего плаванья. Если в гости ко мне зайдешь, я тут недалеко, я тебе фотографию покажу — красавец, форма белая, парадная… Погиб молодым, при взрыве. А мама беспомощная, избалованная, сама понимаешь, жена капитана дальнего плаванья, вышла замуж за его помощника, а он, скотина, меня лупил, издевался всячески. А когда подросла, он меня изнасиловал. Я из дома убежала… Сейчас и вспоминать не хочется, сколько всего было… Но, видишь, обошлось. А мама после того, как я убежала, умерла… Так что у меня в Вологде — ничего. Пустое место.

            Мишель то подходит, то отходит, выпивку оплачивает. Все довольны. Женя вторую пачку сигарет распечатывает. Опять завтра будет голова болеть…

            — Вот с Хейнцем поженимся, откроем дело… Небольшой клуб я бы открыла, только в хорошем районе. «Русский клуб» назову. А что? Здесь район — не очень… Я бы сама девушек из России привезла. Сейчас и с визами лучше,— вдруг она оживилась.— Есть

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту