Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

28

выговорила с некоторым трудом Симка.

            Ирина Михайловна никак не могла вспомнить ее отчества. Не могла — потому что никогда его и не знала. Никто никогда не знал отчества Симки — по крайней мере, в те времена…

            Бронька отвела мать в дальнюю комнату. Ирина огляделась: безликое жилье со стандартной, как у самой Ирины, стенкой, множество дорогой музыкальной техники…

            — Я чайник поставлю,— сказала Бронька.— У меня конфеты есть «Юбилейные», большая редкость теперь…

            Широкие рукава шелковой блузки красиво летали за тонкими Бронькиными руками, когда она доставала конфеты с высокой полки. Она подняла руку, поправила заколку в волосах, в русых, еще сохранивших рыжий отсвет волосах, и все жесты ее казались Ирине необыкновенно женственными, красивыми. А Бронька все бормотала свое:

            — Ирочка, сколько лет, Ирочка. Боже мой, сколько же лет…

            «А Бронька-то красавица»,— вдруг догадалась Ирина. Раньше ей и в голову такое не приходило. Была замухрышка на тонких ножках, рыжая, хмурая.

            «В те годы мы такой красоты не понимали,— подумала Ирина.— Она была слишком тонка по тем временам».

            Бронька поставила на стол синие кобальтовые чашки с густым золотом внутри. Знакомые, знакомые чашки. Ирина очень отчетливо вдруг увидела, как молодая Симка с синей чашкой в руках сидит перед жесткой белизной их семейного стола и как бабушка, склонив набок голову, слушает скороговорную, не совсем понятную речь, пересыпаемую еврейскими словами и резкими жестами, которые все кажутся невпопад, а она, Ирочка, сидит под золоченым круглым столиком в углу комнаты и смотрит на странную гостью через бежевую бахрому скатерти, свисающей до самого пола.

            — Как мальчики твои?— спросила Ирина.

            — Хорошо, Ирочка. Взрослые. Мало сказать взрослые… Сейчас покажу,— и вынула шкатулку, а из нее пластиковые стопки ярких цветных фотографий.— Это Юрочка, он в Калифорнии живет, вот. Инженер по электронике, какое-то дело у него большое. Богатый. Не по-нашему, по-настоящему. Это жена его, трое детей. Американцы. Девочки красивые, правда? Внучка Джейн. А это Мишка. Он врач-невропатолог. Он там образование получил. Юрочка ему помог. Это мои американцы. Это Мишина жена, китаянка. Представь, на китаянке женился. У них там, в Америке, все перемешано. Особенно в Калифорнии.

            Ирина с интересом смотрела на красивых крепких людей, на неестественно яркую, фальшивую по цвету жизнь, а Бронька взяла скромную стопку черно-белых и продолжала:

            — А Гришка и Саша здесь, с нами. То есть не с нами. Гришенька на Вятской живет. Развелся он, как-то неладно у него, а Саша в Ленинграде. Внуков нарожали. Две девочки у нас есть, Джейн у Юры и вот эта, Лилечка, Сашина. А это Левы, мужа моего, дочка от первого брака. Сейчас чай принесу.— Бронька улыбнулась и вышла.

            Перед Ириной лежала горка фотографий, так же далеко отстоящих от подлинной жизни, как Бронька в сером деревенском платке, с ребенком, завернутым в тяжелое ватное одеяло, слева от крыльца, почти сорок лет тому назад,— с той только разницей, что эти фотографии были лживы и реальны, а облик Броньки того времени правдив, но не воплотим…

            — Ах, как я рада, как я рада тебя видеть,— с простодушным многословием повторяла Бронька.— Но ты расскажи о себе, как ты-то живешь? Что делаешь?

            Ирина улыбнулась, пожала плечами,— она жила хорошо.

            — Хорошо,— сказала она,— дочка.., в аспирантуре, внук, муж профессор, я преподаю.., доцент, в институте.

            И вдруг в душе ее возникла необъяснимая тень недовольства своей жизнью, неловкости за

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту