Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

45

Она любила всякие объятия, касания и тайные телесные движения. Был у нее некий малый, но приятный опыт. Она обняла жениха, сразу стало тесно и душно.

            — Давай по-настоящему поцелуемся, как в кино,— предложила она,— как дяденьки с тетеньками,— и подставила раскрытый рот прямо к носу жениха.

            Он пытался вывернуться, но изгородь ног и ножек не выпускала, и ему пришлось приложиться сухообветренными зимними губами к горячему и мокрому плишкинскому рту. Наверху все было очень тихо.

            — Я сейчас покажу тебе, как сделать очень приятно. Так горячо, горячо,— пообещала Плишкина.

            Пригнув голову, она села на низкую перекладину, задрала простыню и, положив одну толстую ногу на другую, указательным пальцем влезла в самую середину треугольничка.

            — Дай руку, я тебе покажу!— зашептала на ухо Плишкина.

            — Дура ты,— фыркнула Челышева. Она про этот номер и сама знала. Только не знала, что и другим он известен.

            Плишкина немного поколыхалась, попыхтела и сказала обиженно:

            — Честное слово, я не вру: так хорошо там делается…

            Но жених шарахнулся и выскользнул из-под стола. Плишкина, розовая и влажная, как искупавшийся поросенок, вылезла на поверхность.

            — Гайка, полезай теперь ты!— пригласил жених, и Гайка, цепляясь широкими рукавами за спинки сразу двух стульев, нехотя полезла под стол. Жених протискивался с другой стороны.

            — Это я, Тигран,— услышала Гайка хриплый шепот. И закрыла глаза. В прошлом году, в бабушкином саду в пригороде Тбилиси, они играли с Викой, а Тигран, пришедший в гости вместе с их общей теткой, смотрел с высокой веранды в их сторону. Вика сказала сестре тихонько, не поворачивая головы: смотри, на нас смотрит.

            Гайка знала, что смотрит он именно на нее, и отвернулась. Вика ни с того ни с сего захохотала и, одернув юбочку, сделала «ласточку», высоко подняв крепкую ножку и растопырив руки.

            Гайка лежала, сильно сжав веки. Он склонился над ней, опершись одной рукой о подушку возле ее головы и больно прижав прядь волос. Второй рукой он раздвигал колени.

            Дыхание перехватило. Такой глубокий и полный ужас она испытывала только во сне, на выходе из младенчества, и, просыпаясь среди ночи с долгим припадочным криком, затихала на руках отца, который часами носил ее на руках.

            Тигран лег на нее сверху.

            — Ты не бойся, тебе будет приятно и горячо,— прошептал он.

            — Ты что, по правде?— ужаснулась Гайка.— Не надо, Тигран.

            — Дура ты! Понарошке, конечно!— засмеялась Челышева, и тут только Гайка поняла, что никакого Тиграна и не было. И она тоже засмеялась.

            Бахрома приподнялась, и просунулось криво повернутое лицо Вики.

            — Ну, давай скорее, моя же очередь!— торопила она.

            Пока жених осваивал последнюю невесту, Алена деловито привязывала к Гайкиному животу, под лимонную пижаму, большую куклу.

            — Так?— уточнила она у Колывановой. Колыванова кивнула.

            «Ну все, сейчас обоссусь»,— подумала в отчаянье Колыванова и, плотно сдвигая ноги, пошла к двери.

            — Ты куда?— удивилась Алена.

            — Домой,— лаконично ответила Колыванова, чувствуя, что у нее внутри все разрывается, и одновременно отметив про себя, что хоть ковра-то она теперь не испортит.

            — Еще не доиграли,— растерянно сказала Алена.

            — Мамка заругает,— сумрачно ответила Колыванова, почти не разжимая губ. Ей казалось, что, разожми она губы, так и польется. Спросить же, где уборная, ей и в голову не приходило.

            — Самое интересное начинается, а ты…— разочарованно протянула Алена, огорченная потерей

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту