Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

47

на своей любвеобильной матери.

            Пирожкова тупым фруктовым ножом раздвинула пухлую складку. Бледно-розово и влажно мелькнула моллюсковая изнанка. Плишкина захихикала — щекотно!

            Алена стала потихоньку толкать вниз по животу куклу.

            — Да нет, не так! Не похоже!— вмешался отосланный было за коляской разжалованный принц.— Лучше вот эту возьми, но откуда надо, по-настоящему!— Ему, как отцу, хотелось правдоподобия, и он сунул в руку Алене маленького целлулоидного голыша.

            — Лилька говорит, они рождаются головкой вперед,— предупредила Пирожкова.

            — А я как будто не могу родить и вы мне делаете операцию,— попросила тщеславная Вика.

            — Да подожди ты, сначала я!— рассердилась Плишкина, которую, как ей казалось, все время оттирали.

            Пирожкова, под тонкое хихиканье Плишкиной, уже ввинтила голыша в нужное место, и маленькая его головка с парикмахерской прической торчала наружу, как розовый пузырь.

            — А теперь схватывайся! Схватки должны быть!— посоветовала Алена, и Плишкина схватилась руками за свои бока.

            — Ну, давай, что ли!— торопил врач.— Рожай!

            Пирожкова потянула голыша за голову, но Плишкина как-то удержала его внутренним усилием. Тогда Пирожкова надавила на головку, так что она почти исчезла из виду, а потом дернула. Плишкина пискнула:

            — Эй, ты чего, больно же!

            Ребенок родился. Пирожкова положила его на тарелку рядом с инструментами, и Алена помогла ей совершить запланированную подмену — сунула ей в руки большую куклу, которая, собственно, и должна была родиться, но временно была отставлена.

            Плишкина пеленала куклу и капризно требовала:

            — Пап! Ну ты давай, встречай! Ты должен меня встречать! Из роддома всегда встречают!

            У Плишкиной тоже был кое-какой жизненный опыт.

            Алена уже делала Вике кесарево сечение, проводя фруктовым ножом поперек живота.

            Гайкина очередь так и не подошла, поскольку позвонила бабушка и спросила, не пора ли за ними прийти. Почти одновременно раздался звонок в дверь: за Челышевой пришла домработница Мотя, и Маша, у которой как раз разболелась голова, без всякого сопротивления дала себя увести — к большой неожиданности для Моти, собиравшейся долго и терпеливо выманивать противную девчонку из гостей.

            Все вдруг почувствовали себя усталыми. Плишкина даже и проголодалась, доела последние бутерброды. Вилочки лежали на столе, никому не интересные.

            Снова зазвонил телефон. Это была Бела Зиновьевна, Лилина бабушка. Лиля ее горячо уговаривала:

            — Белочка! Ну еще полчасика, пожалуйста! Мне совсем немного осталось!

            — Чего тебе немного осталось?— удивилась Бела Зиновьевна.

            — Дочитать. «Старуху Изергиль»… Там совсем немного.., так интересно…— умоляла Лиля, такая же розовая и возбужденная, как и все остальные.

            Все гости разошлись почти одновременно, и Алене это было очень обидно.

            …Пришедшие в половине двенадцатого Аленины родители были ошеломлены: дом был разгромлен, буквально вывернут наизнанку. Только что мебель стояла на прежних местах. Они молча переглянулись.

            Алена спала на их кровати в алькове, среди смятых открыток и серебряных фруктовых ножей, в старом вечернем платье матери. Отец поднял спящую девочку, и мать увидела, что лицо ее пылает. Она тронула ладонью лоб и покачала головой.

            — Аспирин?— тихо спросил муж.

            — Минуту погоди, я ей постелю. Потом сообразим.— Она была хладнокровной женщиной, не подверженной панике.

            …И Плишкина заболела в ту же ночь. Она сильно металась, сбивая в ком одеяло. Мать простояла

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту