Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

74

без зубов.

            — Это, Серега, тетушки мои, Настасья и Анна,— сказал отец,— твоего дедушки сестры. Так что тебе они вроде бабушки…

            «Есть у меня бабушка!» — подумал Сережа с тоской, сразу вспомнил свою красивую завитую бабушку, мамину мать, которая работала бухгалтером в театре и часто водила его на детские спектакли. Он скривился, но ничего не сказал.

            Отец вытаскивал из рюкзака гостинцы — одна бабушка сильно радовалась, а вторая заплакала.

            «Наверное, боится, что та все подарки заберет»,— подумал Сережа и подергал тихонько отца, хотел сказать, чтоб отец сам разделил, а то худой не достанется. Сергей был человек справедливый и во дворе приучен к честной дележке. Но отец от него отмахнулся:

            — Потом, потом…— и все вытаскивал свои свертки.

            И тут вошел прадед. Он был большой и походил на некрасивого медведя. Старухи сразу притихли, а одна их них сказала:

            — Батя, вот Виктор приехал, Ивана сын.

            Они поцеловались.

            — В нашу породу вышел,— глухим голосом сказал прадед,— парнишком-то мелким был.

            Сереже показалось, что отец робеет.

            Старухи засуетились, поставили на стол большой темный хлеб, ложки и зеленый таз, который называли «чашкой».

            На Сергея никто внимания не обращал, но скучно ему не было. Он тихонько разглядывал множество незнакомых вещей. Удивительное дело: здесь и знакомые вещи имели какой-то другой, новый вид — ложки были деревянные, а подушки были одеты в красные и цветные наволочки, а не в белые, как дома.

            Нестрашная старуха крошила в таз зеленый лук, огурцы и картошку, вторая откуда-то принесла решето с яйцами. Солома торчала из решета — как на картинке про Курочку Рябу…

            Пришли трое ребят: две девочки постарше Сережи и мальчик, по виду ровесник или помоложе.

            — Вот твоя компания будет,— сказал отец.— Это твои троюродные.

            Их звали Маринка, Нинка и Митька.

            Сережа удивился — он и не знал, что у него столько родни.

            Сели за стол. Посреди стола стоял таз с каким-то коричневатым супом, но тарелок не было, только ложки и большой, раскатистый, как пирог, хлеб. Прадед перекрестился и зачерпнул ложкой из общей миски, а за ним и все по очереди.

            — Ешь,— шепнул отец.— Это окрошка.

            Все как-то ловко зачерпывали, ни у кого на стол не капало, даже у Митьки.

            Прадед спрашивал отца про завод, про жизнь. Отец отвечал и на Сережу не глядел. А Сережа сидел, вертел кусок хлеба и удивлялся, как это они едят из одного тазика.

            Вдруг страшная старуха, которую звали Анна, взяла белую глубокую тарелку, налила в нее из общей посуды немного и поставила перед Сережей:

            — Ешь, милок, ты по-городскому привык,— шепнула она ему беззубым ртом.

            Девчонки хихикнули, мальчик фыркнул.

            Перед ним стояла белая тарелка — все остальные ели из общей, и неожиданно Сереже это показалось очень обидным. А отец сидел, ел и ничего не замечал. Слезы подкатывали к горлу и готовы были вот-вот потечь.

            — Что не ешь-то? Аи не нравится?— спросила старуха.

            — Нравится,— прошептал Сережа.

            Слезы сами собой потекли. Он понял, что хочет есть из зеленой миски, как все. Но было уже поздно.

            Никто на него не смотрел. Он отодвинул белую тарелку и потянулся к общей миске. Суп был холодный, кислый, и в ложке плавал зеленый лук, которого Сережа не ел.

            Потом поставили на стол большую яичницу и вареную картошку. Это была привычная еда, Сергей поел ее. Старуха Анна отвела его спать на другую половину, на большую высокую кровать с разноцветными подушками.

            Он

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту