Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

100

Серединка его была соткана из седеющих, пестровато-серых печальных волос

            — Наверное, она теперь лысая,— прошептала П реображенская.

            — Это не имеет значения, узбечки все равно ходят в парандже,— пожала плечом жестокая Алена.

            — Это до революции они так ходили, отсталые,— вмешалась Маша Челышева.

            — Отсталая не станет в подарок товарищу Сталину ковер ткать,— защитила почтенную старушку Преображенская.

            — А может, она не все волосы в коврик заделала, может, немножко оставила?— с надеждой сказала добрая Багатурия, пощупав свои толстые длинные косы, подвязанные ленточками над ушами.

            — А-а, посмотрите!— вдруг ахнула Маша.— Видели?

            Но смотреть было особенно не на что: на витрине лежала квадратная тряпочка, на которой был вышит портрет товарища Сталина. Не особенно красиво, крестиком, не очень даже и похоже, хотя, конечно, догадаться можно без труда.

            — Ну, видели,— отозвалась Преображенская,— ничего особенного.

            — Чего, чего?— забеспокоилась Алена.

            — Читай, что написано!— Маша ткнула пальцем в этикетку в витрине.— «Портрет товарища Сталина вышила ногами безрукая девочка Т. Колыванова».

            — Танька Колыванова!— в восхищении прошептала Сонька, едва не теряя сознание от восторга.

            — Да вы что, с ума сошли? Какая же Колыванова безрукая? У нее две руки. Да она и руками-то так не вышьет, не то что ногами!— отрезвила их Алена.

            — Но здесь же написано Тэ Колыванова!— с надеждой на чудо все не сдавалась Сонька.— Может, у нее сестра есть безрукая?

            — Нет, Лидка, ее сестра, в седьмом классе учится, есть у нее руки,— с сожалением сказала Алена. Она зажмурилась, покачала головкой в многодельных плетениях кос и добавила:

            — Все же спросить надо.

            И тут все двинулось и стройными рядами пошло в другой зал. С одной стороны стояли барабанщики, с другой горнисты, в середине стояли знаменосцы с распущенными знаменами, и какая-то, наверное самая старшая, пионервожатая громко скомандовала:

            — На знамя равняйсь! Смирно! Слово предоставляется матери Зои и Шуры Космодемьянских.

            Все подровнялись и выпрямились, и тогда вышла вперед невысокая пожилая женщина в синем костюме и рассказала, как Зоя Космодемьянская сначала была пионеркой, а потом подожгла фашистскую конюшню и погибла от рук фашистских захватчиков.

            Алена Пшеничникова плакала, хотя она про это давным-давно знала. Всем в эту минуту тоже хотелось поджечь фашистскую конюшню и, может быть, даже погибнуть за Родину.

            Потом выступил старичок-общественник и рассказал про первый слет пионеров на стадионе «Динамо», про Маяковского, который читал «Возьмем винтовки новые, на штык флажки», а все пионеры — участники слета весь тот день ездили потом бесплатно на трамвае, а билеты стоили четыре, восемь и одиннадцать копеек.

            А потом все хором прочли торжественное обещание юного пионера и всем повязали галстуки, кроме Сони Преображенской, которая хотя и положила свой галстук в карманчик, но как-то ухитрилась его потерять, и она заплакала. И тогда старшая пионервожатая Нина временно сняла свой галстук и повязала его на шею горько плачущей Соньки, и она утешилась.

            Запели «Взвейтесь кострами, синие ночи!» и вышли из зала стройными колоннами, но уже совсем другими людьми, гордыми и готовыми на подвиг.

           

           

            * * *

           

            На следующее утро все пионерки пришли в школу немного пораньше. Третий класс «Б» просто-таки осветился этими четырьмя красными галстуками. Сонька перевязывала его на каждой переменке. Вредная Гайка Оганесян

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту