Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

102

на сбор отряда.

            Словечко это «тоже» показалось Маше обидным. Тут открылась дверь, пришли дежурные с тряпкой и щеткой, и заседание решили считать закрытым.

            Кроткая Колыванова уперлась, как коза. Нет и нет — и даже толком не могла объяснить, почему же она не хочет привести свою безрукую тетю на сбор отряда. И упорствовала она до тех пор, пока Сонька не сказала ей:

            — Тань, а ты Лидке своей скажи, пусть она попросит тетю.

            Танька страшно удивилась: откуда Сонька Преображенская могла знать, что Лидка вечно таскается к тетке? Но поговорить с Лидкой согласилась.

            Лидка долго не могла взять в толк, чего это понадобилось третъеклашкам от калеки-тетки, а когда сообразила, захохотала:

            — Ой, умру!

            В следующее воскресенье она взяла с собой пятилетнего братишку Кольку и поехала к тетке в Марьину рощу.

            Все колывановское семейство жило кое-как, по баракам и обшежитиям, одна только Томка жила как человек, имела комнату в кирпичном доме с водопроводом.

            Когда к ней пришла Лидка-племянница, она обрадовалась: Лидка попусту к ней не ходила. Как придет, то и постирает, и еду сварит. Хотя ходила она и не совсем за так: Томка ей всегда подбрасывала то трешничек, то пятерочку. Деньги у нее водились, особенно летом.

            Разница в годах у тетки и племянницы была не так велика, не более десяти лет, и отношения были у них скорее приятельские.

            — Томка, тебя пионерки хотят на сбор позвать, из Танькиного класса,— сообщила ей Лида

            — На что это мне? Еще ходить куда-то. Надо им, сами придут. Да и на что им нужно-то?— удивилась Томка.

            — Да хотят, чтобы ты им рассказала, как ты подушечку-то вышивала…— объяснила Лида.

            — Ишь хитрые какие, расскажи да покажи… Пусть приходят, я им и не такое покажу.— Она сидела на тюфяке, почесывая коленом нос.— Только не за так. Бутылочку красного принесут — и покажу, и расскажу.

            — Да ты что, Том, откуда у них?— Лидка уже раздела Кольку и копошилась в углу, разбирая грязные тряпки.

            — Тогда пусть хоть десяточку принесут. Нет, пятнадцать рублей! Нам, Лид, пригодится!— и она засмеялась, показывая мелкие белые зубы.

            Личико у нее было миловидное, курносенькое, только подбородок длинноват, а волосы густые, тяжелые, в крупную волну, как будто от другой женщины.

            — Ох и дуры, чего не видели,— крутила она головой, но была в ней гордость, что целая делегация направляется к ней посмотреть, как она ногами управляется. Была у нее такая слабость — хвастлива. Любила людей удивлять. Летом сидела она на своем подоконнике на первом этаже, лицом на улицу, и, зажав иголку между большим пальцем и вторым, вышивала. А народ, проходивший мимо, дивился. А кто подобрее, тот клал на белое блюдечко и денежку.

            Томка кивала и говорила:

            — Спасибочки, тетенька.— Обычно давали тетеньки.

            — А ты, Лидух, сама-то придешь? Ты приходи за компанию,— пригласила она родственницу.

            — Приду,— пообещала Лидка.

           

           

            * * *

           

            Решили идти к Колывановой Тамаре на дом. Девять рублей было у Маши, остальные скопили за два дня на завтраках. Почти целую неделю пионерки ходили надутые тайным заговором, как воздушные шарики легким паром. Почему-то они были совершенно уверены, что не состоящая во Всесоюзной пионерской организации имени Ленина молодежь ничего не должна знать об их серьезной и таинственной жизни.

            Гайка Оганесян от любопытства едва не заболела, а Лиля Жижморская была мрачнее тучи, потому что была уверена, что затевается что-то лично против нее.

            Тане

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту