Людмила Евгеньевна Улицкая
(23.02.1943 — н.в.)
Сборники рассказов

143

диванчиком. Потом отодвинула его. Кота там не было. Он исчез. Подруги переглянулись.

           

           

            Они постояли в молчании, переживая происшествие. Потом Томочка нагнулась и недоверчиво провела рукой по панели. Слегка нажала. Доска отошла. Это был лаз в плоский подпол, образовавшийся под кухней.

            — Так вот где он у тебя живет,— обрадовалась простодушная Томочка,— а ты говоришь — мистика…

            — Ужас какой… Теперь его оттуда не выкурить…

            — Надо немедленно забить доску,— с глупой решительностью вскочила Тома.

            — Ты что,— собралась с умом Нина,— а если он там сдохнет? Представляешь, что будет? Дохлый кот в доме…

            О, был бы жив Сережа, ничего бы этого не было… Всей этой глупости…

            — Валерьянку надо купить, вот что! Мы выманим его валерьянкой и тогда забьем,— воскликнула Тома.— Только валерьянки нужно побольше.

            Валерьянки купили много, налили полное блюдечко и затаились. Томочка оказалась настоящим знатоком кошачьей души: через пять минут он вылез из–под отстающей панели, резво подбежал к блюдечку и вылакал его в один присест. А потом он пошел от блюдечка прочь, к своей дыре, раскачиваясь, как матрос на палубе. Потоптался, явно потеряв направление, нескладно развернулся и пошел к тахте, на которой затаились подруги. В Нине проснулись зачатки юмора:

            — Сейчас закурить попросит…

            Отсмеявшись, Томочка скомандовала:

            — Все. Берем его и выносим. И немедленно забиваем дыру.

            Она снова зашипела свое «ксс», протянула к коту руки, но он метнулся в сторону. Нина подхватила его, он вывернулся и грузно шлепнулся об пол. Пьян–то он был пьян, но в руки не давался. Кот, судя по всему, пытался пробиться к дыре. Нина прижала отошедшую доску своими голубоватыми пальцами.

            — Тома, коробку в ванной возьми!— крикнула она, но кот как будто понял их замысел и решил отступать к балкону. С каждой минутой он делался все пьяней.— Дверь! Дверь балконную закрой! Он упадет оттуда!

            Тома опередила кота, закрыла перед его носом балконную дверь, и не без труда они запихали его в картонную коробку из–под соковыжималки. Он орал низким голосом что–то ругательное и, может быть, даже матерное… Они выволокли коробку на двор, положили ее возле мусорного контейнера и открыли крышку. Он продолжал орать благим матом, но не вылезал. Женщины поспешили домой забивать дыру. И устроили себе маленький праздник по поводу освобождения от врага — выпили хорошего грузинского вина. Но ликовали они, как потом выяснилось, преждевременно.

           

           

            Особая сила этого приходящего кота состояла в том, как легко он превращался из хамской скотины, позволяющей себе то, чего ни одна даже слабоумная кошка не позволяет в доме, в бесплотный призрак, как беспрепятственно он шмыгал между Нининым сном и ее обыденной жизнью, оставляя и там и тут смрад, страх и особого рода кошачесть, которая как будто отрывалась от него самого и растекалась, оседая на вещах и проникая в Нину через воздух, через поверхность ее тела так глубоко, что она изводила флаконами шампуни и мыла, чтобы отмыть эту всепроникающую гадость. Сам он больше не появлялся, зато теперь снился почти каждую ночь, искусно меняя свой облик, но Нина научилась распознавать его в темном облаке, наползающем из угла, в ландшафте, имеющем к нему несомненное отношение, и даже в господине, которого она различала в толпе, как в прежние времена тайного агента.

            Сусанна Борисовна, информированная о всех этих перипетиях, собиралась в Германию на коллоквиум или симпозиум и обещала Нине, что непременно обсудит эту

 


Фотогалерея

img 18
img 17
img 16
img 15
img 14

Статьи















Читать также

Современная проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

Поиск
Поиск по книгам:


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту